Ты должен принять мое решение. И давай будем честны, через год или, может быть, меньше ты найдешь себе новую девушку, с которой тебе будет комфортно, с кем-то, кто не имеет за спиной русской мафии или, кто так же испорчен, как я.
— Мне нравится твой багаж и твой вздорный мозг. Я хочу тебя, и никого больше.
Я наклонил голову и страстно поцеловал ее, и на мгновение она ответила мне тем же страстным поцелуем, только подпитываемым отчаянием, а затем вырвалась.
— Все кончено, Адамо. Прими это. Двигайся дальше.
Вот что я сделаю, — она заковыляла к машине.
— Возвращение к прежней жизни включает в себя воссоединение с Димой? — спросил я, ревность бушевала в моем теле.
Блядь. Мне захотелось вонзить нож в глупое лицо Димы. Он делал вид, что занят своим телефоном, но я на это не купился. Он внимательно следил за тем, что происходит между мной и Динарой."
"Динара напряглась, но, когда посмотрела на меня, выражение ее лица было холодным.
— Возможно. Но с этого дня это не твое дело.
Она распахнула дверцу своей Тойоты.
— Ты не можешь убежать от того, что у нас есть, Динара. Мы оба знаем, что эмоции, темные или светлые, следуют за тобой, куда бы ты ни пошла.
Динара запрыгнула в машину и захлопнула дверцу. Она повернулась к Диме и что-то сказала. Он мельком взглянул в мою сторону. Он не выглядел торжествующим, но мне все равно хотелось его убить. Взревел мотор, и Тойота Динары умчалась прочь, оставив за собой лишь облако пыли.
— Блядь! — прорычал я, глядя ей вслед.
Мое дыхание было тяжелым, а сердце бешено колотилось в груди.
Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Мне нужно подумать. Прямо сейчас моим первым порывом было взять наш самолет Каморры и полететь в Чикаго, чтобы всадить пулю в голову Григория и в голову каждого ублюдка, который думал, что сможет удержать меня подальше от Динары.
Сделав еще несколько глубоких вдохов, я достал телефон и позвонил Римо. Обычно именно к Нино я обращался за советом. В конце концов, он голос разума.
— Мне нужен твой совет, — перебил я его.
— Я думал, Нино твой лучший советник.
Я ничего не ответил. Конечно, Римо надавит пальцем на рану.
— То, что ты выбрал меня, чтобы дать тебе совет, говорит мне, что ты уже принял решение и нуждаешься в поддержке для иррационального и эмоционально заряженного начинания, которое Нино не одобрил бы.
— Ненавижу, что ты так хорошо разбираешься в людях, — пробормотал я.
Он, как всегда, был прав.
— Полагаю, речь идет о Динаре.
