Все, о чем я прошу, это чтобы ты была мне верна.
— Конечно, я верна тебе. То, что я хочу провести год в качестве гонщицы на территории Каморры, не означает, что я не верна тебе. Я люблю тебя, папа.
— Ты хочешь быть с мальчиком Фальконе.
— И да, я хочу быть с ним. Мы не собираемся жениться. Нам просто нравится проводить время вместе.
Папа погладил меня по щеке, будто я была ребенком в бреду.
— Это не сработает, Динара. Вы будете разрываться между двумя мирами, вселенными, которые никогда не сойдутся. Я не хочу открытой войны с Данте Кавалларо, но если я заключу мир с Каморрой, его заклятым врагом, это будет результатом.
За последние несколько лет он приобрел несколько очень важных политических дорог, и это повредит моему бизнесу, если они начнут обращать свое внимание на меня.
— Я не прошу тебя рисковать войной с Нарядом или заключать мир с Каморрой. Я не являюсь частью Братвы, и если я перестану работать над сайтами, то вообще не буду иметь никакого отношения к нашему бизнесу. Не будет никакого риска, что я расскажу что-нибудь Адамо, даже случайно.
Мы с ним даже не обсуждаем деловые детали.
— Динара, ты Михайлова, и люди будут судить тебя как таковую. Ты жила фантазией несколько месяцев, но теперь тебе придется столкнуться с реальностью. Михайлова и Фальконе не могут быть вместе. Я не могу этого допустить.
Я сделала шаг назад.
— Ты не можешь или не хочешь?
Папа безрадостно улыбнулся.
— Это не имеет значения. Дело в том, что ты больше не увидишься с Адамо Фальконе.
— Ты просишь меня прекратить встречаться с Адамо?
— Я тебя не спрашиваю.
Ты больше не увидишь его и не ступишь на территорию Каморры.
— Ты не можешь так мной командовать. Это моя жизнь. Я всегда уважаю тебя, но ты должен уважать и меня.
Лицо отца стало жестким.
— Ты можешь перестать встречаться с ним, или я найду способ убрать его с картины каким-нибудь другим способом. Это зависит от тебя, но конечный результат будет тем же. Адамо Фальконе не будет частью твоей жизни.
— Ты угрожаешь убить его?
Папа присел на край стола, его деловое выражение сменило взгляд, которым он обычно смотрел на меня.
— Я сделаю все необходимое, чтобы защитить всех нас.
Его голос не оставлял места для спора. Для него вопрос был решен, и мое мнение не имело значения. Эта его сторона не была для меня новостью, но обычно я ее не воспринимала.
Я сверкнула глазами.
— Ты не защищаешь меня, держа подальше от Адамо! Я думала, ты хочешь видеть меня счастливой, но тебя, очевидно, волнует только бизнес.
