Ярость исказила его лицо. Я находила странное утешение в осознании того, что даже если я потерплю неудачу, Адамо будет рядом, чтобы сделать то, что я не смогу.
Началось видео, и глаза мужчины расширились от удивления. Я отступила назад, позволив ему посмотреть наши видеоролики. Иногда в его глазах мелькало нетерпение, и мой желудок сжимался от его очевидного волнения по поводу того, что он сделал со мной много лет назад. Мне хотелось верить, что люди могут измениться, что могут стать лучше, но до сих пор наш с Адамо опыт доказывал обратное.
Адамо прислонился к стене справа от мужчины, сжав кулаки. Было очевидно, как тяжело ему сдерживаться. Каждый раз, когда мой насильник проявлял признаки удовольствия, тело Адамо качалось вперед.
Я выключила видео, когда не смогла вынести ни секунды. Я позволила себе несколько раз глубоко вдохнуть, запирая маленькую Катеньку глубоко в своем сознании, прежде чем столкнусь с моим прошлым мучителем.
— Теперь ты меня помнишь?
Его взгляд метнулся ко мне. Он ничего не ответил, но нервный взгляд его глаз говорил, что он пытается придумать оправдание.
Я подняла нож. Он снова начал вырываться из оков и во всю глотку звал на помощь. Я вздрогнула от звука, по коже побежали мурашки. Подойдя ближе, я поднесла нож прямо к его лицу.
— Перестань кричать, — резко прошептала я.
Мой голос не был таким сильным и угрожающим, как мне хотелось.
Мужчина не остановился. Он боролся еще сильнее, чуть не опрокинувшись назад вместе со стулом, к которому его привязал Адамо.
— Заткнись, — прохрипела я.
Мужчина, казалось, даже не слышал меня. Я была для него воздухом. Я покосилась на Адамо. Он знал, как вести себя в подобных ситуациях. Я не могла попросить о помощи, мой язык был слишком тяжелым, и, к счастью, мне не пришлось. Адамо оттолкнулся от стены и вытащил второй нож. В два длинных шага он оказался рядом со мной, схватил мужчину за волосы и прижал лезвие к его горлу.
— Заткнись, или я отрежу твой гребаный язык, — прорычал он так страшно, что даже мое тело непроизвольно отстранилось от него на мгновение.
Адамо наслаждался тем, что делал. В его глазах была та же эйфория, которую я помнила по употреблению наркотиков. Интересно, будет ли падение таким же крутым, когда порыв стихнет? Я вспомнила мрачные, угнетающие часы после этого и растущую жажду по следующей дозе. Когда Адамо понадобится следующая доза?
Взгляд Адамо скосился на меня, безумный, нетерпеливый, голодный.
— Он твой.
Мой. Мой, чтобы судить. Пытать. Убивать.
