Время от времени я ловила проблеск нетерпения в его темных глазах, когда мы обсуждали возможные методы пыток, которые мы могли бы попробовать на человеке под номером два. Вначале Адамо называл их по именам, но я предпочитала называть их по номерам. Это делало их менее похожими на людей и больше похожими на монстров, преследовавшие меня в ночных кошмарах.
В подвале было сыро, в воздухе висела вонь чего-то гнилого и мочи. Возможно, крысы. Там, где протекал потолок, пол был усеян несколькими лужицами поменьше.
— Мы могли бы воспользоваться одной из камер пыток Каморры.
Они лучше оснащены и чище, — прокомментировал Адамо, подталкивая сопротивляющегося человека к стене.
Он сильно ударился о нее и упал на колени с болезненным вздохом.
— Нет, — твердо сказала я.
Я уже приняла слишком много помощи от Каморры, и технически все еще принимала, даже если Адамо выполнят это не в качестве члена Каморры, а как мой... любовник. Парень? Я отогнала эту мысль.
Номер два повернулся и с трудом поднялся на ноги. Его глаза искали мои.
В них не было эмоций, и я живо вспомнила пустой взгляд в них, когда он положил на меня руки много лет назад. Он доплатил. Это я тоже помнила. Моя мать не хотела, чтобы он виделся со мной снова, но в конце концов Коди убедил ее, потому что деньги были слишком хороши. Три встречи... три полных ужаса часа. Я почти ничего из них не помнила, будто мой разум отключил некоторые части, защищая меня."
"Адамо протянул мне нож с меньше изогнутым лезвием, предназначенный не для убийства, а для нанесения увечий.
После того, как он прижал моего обидчика к полу, Адамо использовал клейкую ленту, связывая руки и ноги мужчины вместе.
Мужчина попытался вырваться из оков, и впервые в его безжалостных глазах вспыхнул настоящий страх. Я кивнула с горькой улыбкой.
— Именно это я и чувствовала.
Я вспомнила удушающий страх, пугающую панику и, наконец, душераздирающее осознание своей беспомощности. Что даже моя мать не остановила его. Но сегодня я все контролировала. Я медленно приблизилась к нему, сжимая пальцами лезвие.
— Ты помнишь меня? — я спросила.
Мужчина нахмурил брови, изучая мое лицо.
— Нет! Клянусь. Это, должно быть, недоразумение.
Но это не было недоразумением. Я узнала его, и Фальконе убедились, что это тот самый человек. Не будет ни ошибок, ни сожалений, ни пощады.
Я взглянула на Адамо и коротко кивнула. Адамо достал свой ноутбук и поставил его перед мужчиной.
— Смотри внимательно, — сказал Адамо, и в его голосе послышалась ярость.
