Единственным, кто вообще это комментировал, был Дима. Интересно, говорил ли он что-нибудь моему отцу, но я сомневалась. Папа спросил бы меня об этом, если бы узнал.
Было четыре часа утра, когда мы с Адамо разобрали палатку и сели в его машину. Адамо едва коснулся газа и вместо этого позволил машине медленно отъехать от лагеря. Когда мы отъехали на приличное расстояние, он прибавил скорость, и мы выехали на дорогу, ведущую к Вегасу.
Мой взгляд следовал за монотонным пейзажем, лишь изредка прерываемым деревьями Джошуа или каменными образованиями.
— Сколько времени это займет?
— Поездка займет около трех часов. Возможно, четыре, в зависимости от пробок, когда мы доберемся до Вегаса.
— И Римо знает, что мы едем?
— Я послал ему сообщение. Он и Нино будут ждать нас в Сахарнице.
Сахарница... название звенело колокольчиком, и в конце концов образ неоновой вывески с раздвинутыми ногами сформировался в моем сознании, словно вытащенный из мутной воды. Вместе с воспоминанием возникло тугое ощущение в животе.
— Мы сразу же вернёмся обратно?
Адамо бросил на меня осторожный взгляд.
— Возможно, тебе понадобится больше, чем пара часов. Я забронировал для нас отель на Стрип. Владения Каморры.
— Тебе не обязательно ночевать в отеле со мной, а не со своей семьей. Я знаю, что они не доверяют мне.
— Это такое бремя провести ночь в пятизвездочном отеле с великолепной рыжей девушкой, вместо того чтобы моя семья совала нос в мои дела и задавала мне миллион вопросов о тебе.
— Что за вопросы?
— Мои невестки хотят знать о тебе все. Тайная девушка в моей жизни заставляет их всех умирать от любопытства.
— Тайная девушка в жизни Адамо Фальконе. Мне нравится это название.
Прежде чем я успела подумать об этом, я потянулась к его руке, и прежде, чем смогла снова оторваться, Адамо переплел наши пальцы. Он понимающе улыбнулся мне, и мы погрузились в молчание. Иногда я терялась в тепле его глаз. Они заставляли меня чувствовать, что я могу доверить ему все свои темные тайны.
Мой пульс подскочил от потока эмоций, вызванных этим осознанием, и я отвернулась. Я выглянула в окно, пытаясь вспомнить, что я помню о Римо, Нино Фальконе и Лас-Вегасе. Тогда я не понимала, кто они, кроме парней, освободивших меня от ежедневного ада и вернувших отцу. Какое-то время они казались героями. Но в конце концов папа дал понять, что все, что они сделали, было сделано по деловым соображениям, создавая шаткое перемирие с Братвой.
