Хоть всего на ошметки пусть раздерет!
— Ты моя жизнь, Маш. Ты мое все, — бормочу, и больше не могу сдерживаться.
Обрушиваюсь на ее губы своими. Жадно. Голодно. До одури голодно.
Как будто в этом весь мой воздух. Весь мой кислород.
Вырывается, но в тоже время и прижимается сильнее. Скользит по моему телу своими бедрами.
Впивается зубами прямо в губу. И тут же сама впускает в себя глубже. Раскрывается для меня в поцелуе.
Кровь заполняет весь рот, но это такая ерунда!
Главное, она дрожит под моими руками.
И я тоже.
Как в лихорадке. Как одержимый. Трясусь, прижимая ее к себе все сильнее.
Ее халатик слетает к чертовой матери прямо на пол.
— Моя. Ты ведь моя. Машаааааа….
Подхватываю на руки, дурея от того, что не сопротивляется.
В ее отклике, в ее поцелуе, во всем ее теле ярость. Так похожая на страсть.
Заношу в спальню, продолжая целовать ее. Впиваться в ее губы, как одержимый. Как голодный зверь. Падаю на постель, усаживая ее себе на бедра.
— Моя. Одуренная. Самая лучшая в мире. Единственная.
Навсегда, — шепчу, покрывая жадными поцелуями ее шею. Спускаясь вниз, чувствуя, что на грани того, чтобы окончательно потерять над собой контроль.
— Ты просто мерзавец, Князев.
Не сразу понимаю, почему у меня вдруг начинает звенеть в ушах.
Маша залепливает мне такую пощечину, что я чуть не сваливаюсь.
— Маш, ты…
— Убирайся. Уже. Уйди!
— Но мы ведь… Маш. Выпусти пар. Можешь хоть все кулаки об меня сбить. Только позволь остаться.
— Нет, Князев. Уходи! Немедленно! Прямо сейчас!
Заворачивается в одеяло.
И… Черт. Смотрит на меня такими глазами, что я понимаю. Единственное, что сейчас сделать лучше всего, это и правда уйти.
— Хорошо, Маш. Я ухожу. Но знай. Я всегда. Всегда рядом. Всегда с тобой.
Выхожу, тихонько прикрывая за собой дверь.
Геннадий окидывает меня странным взглядом. И не удивительно.
Мельком успел бросить взгляд в зеркало.
Струйки крови по подбородку вниз. По плечам. Видок, как у вампира.
Быстро спускаюсь к машине и тяжело откидываюсь на сидение.
Срываю рубашку, вытираю ею кровь.
Не больно. Внутри все горит. Эти порезы ерунда.
Страшно представить, как ей после всего, что я натворил больно.
Даже задыхаюсь от этого чувства.
Но… Она ответила. Она еще любит меня.
Пусть не сегодня. И не завтра. Но она ко мне вернется!
Главное, не дать ее любви остыть. А, значит, я должен пытаться. Снова и снова.
— Ничего, Маш. Я упрямый, — шепчу, глядя на ее светящиеся окна. — Я тебя верну.
16 глава 16
Мария.
