Жадно вдыхаю его у ее волос, прикрывая глаза.
Как же ты не понимаешь, девочка? Ты сейчас моя соломинка. Все то, за что я так отчаянно держусь, чтобы не сорваться в пропасть. Помоги мне. Помоги мне удержаться, черт возьми. Не раскрошить все то, что выстроил.
— Ты нужна мне, Маша. Черт. Даже не представляешь. Как нужна.
Выдыхаю сквозь сжатые зубы. Не открываю глаза, чтобы не увидеть холод в ее.
— Маша.
Медленно провожу пальцами по ее чуть приоткрытым губам.
Букет летит куда-то к черту.
Она дрожит. Просто вибрирует под моими руками.
И внутри все сжимается. Вытягивается в тугую, до одури натянутую струну.
— Моя. Моя девочка.
Лихорадочно шепчу, покрывая все ее лицо поцелуями.
Мне нужно ее. Сейчас. До ломоты.
— Иди ко мне. Маленькая. Моя.
Маша дрожит, но не отталкивает. Вижу, как по ее лицу просто катятся слезы. Не двигается. Замирает. Только смотрит так… В самую душу. Насквозь пронзает.
Больно, Маш. Мне самому сейчас так больно, что я задыхаюсь, чувствуя твою боль. Какой же я идиот. Все разбил.
Будто драгоценную вазу. На осколки. И поранил. Нас обоих. Дико поранил, я знаю.
Осторожно накрываю ее губы.
Она так и не двигается. Не откликается. Как будто кукла. Без чувств.
Но и не отталкивает, а ведь это уже немало. Это главное. Чтобы не гнала. С остальным я как-то постараюсь уже справиться.
— Сладкая моя. Ты… Ты мое все, Маш.
Лихорадочно скольжу руками по ее телу.
Дико, до одури стараюсь не сорваться сейчас. Не напугать своим бешеным напором.
Немного углубляю поцелуй и осторожно отстраняюсь.
Сожрать ее сейчас готов. Впечатать в себя на максимум. Поглотить. Сам в ней раствориться. Но нельзя. Нужно аккуратно.
— Не могу без тебя. Просто. Не могу. Ты единственная для меня, Маш.
Возвращаюсь к губам и чуть с ума не схожу, когда ощущаю под своими ее отклик.
Не горячий. Не быстрый. Еле ощутимый. Но все же!
— Маша, — хриплю и прижимаю к себе. Крепко. На максимум.
Только теперь, кажется, сердце снова начинает биться. Как робот перед этим был. Будто дыра в груди.
— Ты…
Выдыхает прямо в мои губы, а я чувствую, как наш поцелуй заливает горячая соленая влага.
— Я твой, Маш. Я. Весь. Твой. Только твой. Всегда.
— Ты!
Так, девочка. Да.
Бей. Плач. Лупи меня.
Сорвись, но пусть это все выйдет из тебя к чертовой матери!
Только будь. Будь. И не гони. Потому что… Потому что я же просто сдохну!
— Ты….
— Я кретин, Маш. Кретин и идиот.
Она сжимает мои плечи. Врезается в них острыми ногтями.
Пусть. Сколько угодно.
