Приходится воспользоваться звонком, как будто я здесь всего только гость.
В своей собственной квартире. Рядом со своей женщиной!
А еще до одури неприятно внутри скребет понимание, что ведь меня могут и не впустить!
— Марк?
Она открывает, не глядя в глазок.
И я на какой-то момент замираю.
Она…
Сейчас такая, какой я ее впервые встретил. Будто время повернулось вспять и я снова зову восемнадцатилетнюю девочку на свидание.
Девочку, которая совсем не похожа на других. Ни на одну из тех, кто меня окружает.
В ней совсем нет привычного мне лоска.
На лице и теле ни капли следов работы косметологов или, еще хуже, хирургов. Но не это главное. А то, что она настоящая.
Вот этот блеск в ее глазах. Раскрасневшиеся щеки.
И плевать, что волосы растрепаны и разметались. Плевать, в какой она одежде, потому что ее даже и не замечаешь.
Только вот это. Настоящее. Вот эта искренность. Ни капли манерности, ни секунды, ни тени притворства. Или жеманности.
Именно потому я ее и выбрал. Среди сотен других. И такой она должна оставаться.
Чистой. Настоящей.
Но ее глаза почему-то потухают, когда она видит, что это я.
Ждала кого-то другого? Серьезно? Девочка. Ты все еще моя жена, черт возьми!
— Я войду?
Молча кивает, отстраняясь. Простукает и пятится назад, обхватывая плечи руками.
— Маша.
Не выходит сдерживаться. Гаркаю, хоть и внутренне матерю себя за это. Грубо хватаю за плечи, заставляя остаться и посмотреть мне в глаза.
— Прости, малыш. Я не успел сегодня в больницу. Как бабушка? Чем занималась, пока меня не было?
Черт.
Как же хочется вот этого. Такого родного и простого.
Просто идти за ней на кухню, чтобы вдвоем поужинать и слушать, как она восторженно рассказывает о своем дне.
Неважно, о чем. О покупках или новых салфетках. О том, как она придумала переделать и перекрасить гостиную. О любой ерунде.
И этого ведь не замечал. А без этого так… Тихо.
— Все в порядке, Марк, спасибо. День прошел хорошо.
И… Все, черт возьми?
— Это тебе.
— Спасибо, Марк. Но не стоило. Я даже не знаю, где в этом доме ваза.
Вазы, конечно же, вполне может и не быть. Не подумал об этом. Откуда она у меня в холостяцкой берлоге? Если только Стелла не притащила. Но она любит, конечно, подарки подороже. Для бриллиантов и машин вазы не пригодятся.
— Значит, поставим в ведро. Или просто на стол. Маш."
"Тяну на себя. Привлекаю, осторожно пробегаясь пальцами по шее. Как деревянная, честное слово. Как будто я чужой.
А мне… Мне запах ее нужен. Руки. Голос.
