Когда Ирэн за него вышла и они укатили в Европу. Из-за тебя, кстати, укатили. Потому что ты громил все и с кулаками кидался на всех вокруг. Напомнить тебе, как мы полгода тебя из кабаков и таких драк вытаскивали? И как ты не просыхал? Как чуть коньки не двинул, когда тебя ножом прошили по животу?
— Спасибо, Вит. У меня как-то и без тебя отшиба памяти не было. Только вот Маша-то тут причем? И то, что ты под ее окнами караулишь, а?
— При том, что с ней явно что-то происходит, Марк. Я ведь вижу.
— Ну конечно! Ты всегда все про мою жену видишь лучше, чем я.
— Нервная она стала. Дерганная. Несчастная. Я ей помочь хотел. И помогу, если она попросит. Имей в виду.
— Помочь?
Руки сами опять сжимаются в кулаки.
— Как ты собирался ей помочь, а? В постель к себе затащить?
— Марк. Ты мне друг. Но я никогда не скрывал, что уверен. Маша не для тебя. Ты ее сломаешь. А я не дам. Что у тебя с ней вышло? Только не говори, что виделся с Ирэн. И что Маше во всем признался.
— В чем я должен ей признаваться? Она моя жена, Вит.
— Ну, может быть хотя бы в том, что в твоей жизни была…
— У меня много всего в жизни было, Виталик. Что теперь? Список повесить на стену и жене моей лекции о каждой бабе читать?
Поднимаюсь, отряхивая штаны. Их тоже уже на помойку, конечно.
— Не лезь к ней, Вит. Или ты как бомж? Объедками питаться хочешь? Думаешь, если у нас с Машей временные трудности, то она с отчаяния к тебе побежит? Может, и побежит. Но любит- то все равно меня. Она же сама себя возненавидит, если из — за того, что ей больно, глупостей с тобой натворит.
— Значит, ей все же больно. Ты ублюдок, Князев.
— Сказал. Не лезь. Полезешь к ней, я тебя просто убью. К чертовой матери. По-дружески.
Сплевываю кровь и поднимаюсь к себе.
Мог бы, конечно, и Решетова за собой позвать. Хоть и разборки у нас, а дружбы никто не отменял.
Но…
Пусть отправляется в самое пекло. Такой вот. Изгвозданный. Потому что нечего у окон чужих жен дежурить!
Заваливаюсь под душ, на ходу сбрасывая с себя ошметки одежды.
Даже сейчас чувствуется, что в квартире пустота. Будто не дом, а просто чертовы пустые стены. О которые хочется биться головой.
Ярость внутри клокочет, не переставая.
На себя. На Вита, черт его раздери! А ведь думал, что он друг! А сам… Да твою ж мать! Как давно он по моей жене слюни пускает? С самого начала? Как только познакомил их? Как друга своего, между прочим! На всю ситуацию эту чертову! В целом!
Заряжаю кулаком о стену.
