И если всякому понятно, что та ерунда на столе ничего не значит, то ей… Ей больно, черт возьми!
Я прямо почувствовал эту боль. Внутри. Так глубоко, что захлестнуло.
И вот тогда понял. Понял по-настоящему. Что могу ее потерять. Насовсем. Навсегда. И даже не в том вопрос, что вильнет хвостом и уйдет. А что и правда. Сломается в ней что-то. И больше… Больше может и не быть той прежней, моей Маши. Моей… Черт. Моей до всех внутренностей! До ломоты костей!
И будь я проклят, но этого я не допущу!
Даже если сто раз через себя переступить придется.
Я сделаю все, чтобы ее вернуть. Чтобы она, моя такая особенная, моя такая нежная, осталась собой. Прежней.
Нельзя было, как я… Только не с ней!
11 глава 11
Мария.
Понимаю, что все равно уже не заснуть."
"Быстро собираюсь, наплевав на свой новый имидж, который пыталась вчера создать.
Все же Марк в чем-то прав.
Я всегда оставалась такой, какой я есть.
Даже когда его сестра, Стелла, мне советовала измениться, я только смеялась в ответ.
Потому что… Любовь или есть, или ее нет на самом деле.
И здесь разве внешность заставляет любить?
Мне это было нужно. Чтобы Марк любил меня именно такой. Я не собиралась ломать себя и подстраиваться под какие-то чьи-то вкусы. И не стоило этого делать. Каким бы ни был мой муж, но в одном он прав. Я не должна терять себя. Ни из-за чего!
Но…
Господи! Как же это больно!
Я ведь смеялась над Стеллой. Была уверена, что Марк любит меня. По-настоящему. Без всех этих идиотских ухищрений!
А оказалось…
Что нет.
Не любил. Спал с другими, и как ни в чем ни бывало, приходил в мою постель!
Сейчас мне и правда хочется стать такой, как все эти пустышки, как называет их Марк. Эгоисткой до мозга костей. Не способной любить и чувствовать. Потому что… Любовь это не только счастье. Это боль!
К бабушке ехать еще рано.
Быстро натягиваю джинсы, убираю волосы в высокий хвост.
— Доброе утро.
Распахиваю дверь. Даже не удивляюсь тому, что за ней все так же оказывается Геннадий.
— Отвезешь меня? Или твой хозяин снова дал распоряжение держать меня взаперти и разрешил только поездки в больницу?
— Распоряжения поменялись, Мария Владимировна.
Мы можем ехать, куда вы скажете. В разумных пределах, естественно.
На минуточку мне даже стало его жаль. Подумала, а где он спал? На коврике под дверью?
Но теперь это быстро улетучилось. Так ему и надо, глыба непробиваемая. Если готов, как пес, служить своему хозяину, то пусть и спит, как собачка, под дверью.
