Моя жена не может так выглядеть!
И так себя вести!
А с Решетовым что она там придумала?
Я миллион раз видел, как он смотрит на мою жену, черт возьми!
С того самого первого дня, когда я привел ее, чтобы познакомить с друзьями!
Помню, как сверкнули его глаза. Как он весь вечер таращился только на нее! Да черт! Он уже в ту же секунду оттолкнуть меня был готов и попереть к моей, тогда еще невесте, как танк!
— Оставь ты эту девочку в покое.
Помню, как он завел, когда мы остались одни.
Маше срочно понадобилось возвращаться к бабушке.
Даже перед свадьбой она не хотела со мной жить. И переехать в город тоже отказывалась. Правильная такая вся была. Была и осталась. Как не из этого мира. Из другого века и вообще из какой-то несуществующей вселенной. Она и прикасаться к себе не давала. Хотя… Я не особо и прикасался, чего уж тут. Пришлось отвезти ее за город домой и вернуться.
— С каких пор я начал спрашивать советы о женщинах, Вит? И с чего бы это? Сам на нее нацелился? Я вижу, как весь вечер на нее облизываешься.
Если бы не я, уже бы и сожрал. Советчик, твою мать.
— Просто она, Марк, не для тебя. Не твоя орбита. От слова совсем.
— Не лезь, Вит. Вот просто. Не лезь.
Кулаки сжимаются сами. Я тогда и так как бешенный был. С катушек слетевший. Напрочь.
Скандалил и крушил все вокруг. А Маша… С ней хорошо мне вдруг стало. Где-то внутри. Только с ней спокойствие какое-то и чувствовал.
— Сломаешь ведь девочку. Она чистая. Нежная. И наивная. Как цветок. А ты, Князев, ты же как трактор.
Сам поломался и всех вокруг себя ломаешь. Но ты отряхнешься и пойдешь. А она… Такие, как Маша, если любят, то навсегда. И если сломаешь, уже не очнется.
— Иди ты к черту, Вит. Со своими советами. Как-нибудь сами разберемся.
Он вечно на нее облизывался. Бесил до чертиков, хоть и один из лучших друзей.
А теперь что? Воспользоваться решил и перетащить Машу себе? Ну уж нет!
И схватил бы ее.
И вытащил бы к чертовой матери из дома Филатова.
Дурочка ненормальная.
Отомстить мне решила? С моим же другом?
Но переговоры эти и правда для меня очень важные. Мы их год почти уламывали. Не мог я так вот все просрать.
Остыл, пока вопросы по контракту решали.
И…
Понял. Черт возьми! Понял!
Она же и правда. Сейчас. Вот сейчас.
Не назло мне, а будто поломанная.
Выходит, я сам… Своими руками… Ее, мою нежную, все же чуть не поломал.
Надо было не забывать. Моя Маша… Она ведь и правда. Не такая, как все. Другая.
