Прости, Любимая. Пирожки очень вкусные. Даже у меня в ресторанах так вкусно не готовят.
Вот же… Нахал! Еще и демонстративно набивает рот моими пирожками! Которые в жизни никогда не ел! Отказывался!
А после поднимается и обходит весь стол. Усаживается со мной рядом и сочно целует в губы.
— Я не про пирожки.
Наступаю ему каблуком на большой палец.
Надо же. Какой нахал, а?
Знает ведь, что при бабушке я не залеплю ему пощечину!
— А о чем, любимая?
Так невинно на меня смотрит, как будто и вправду не понимает, что здесь происходит!
— Как о чем? Ты же улетел на переговоры.
Говорил, связи неделю с тобой не будет.
— Ну… Как улетел, так и прилетел. Полдня в аэропорту просидели. Вылет постоянно переносили. Не звонил тебе, потому что не думал, что совсем не улечу. А после домой вернулся. Представляете, Валентина Петровна? Ночью приезжаю домой, а Маши нет! И связаться с ней не могу. Телефон у нее вне зоны. Разрядился, наверное. Но я всех на уши просто поднял, чтобы ее найти. Только утром сообразил, что она здесь быть может.
Даже не представляете, что мне пришлось пережить! Жена пропала!
— Да что ты говоришь!
Вот же мерзавец!
Как будто я не проверяла телефон чуть ли не каждую минуту! Заряжен ли? Включен ли звук?
— Ужас какой!
Зато бабушка качает головой. Поджимает губы и смотрит на меня с неодобрением.
— Ты, Машенька, телефон-то заряжай. Марк вон как переволновался. Да у меня на его месте вообще разрыв сердца бы случился!
Переволновался он… Ага. В каком-то баре. Так сильно, что вон, аж глаза красные.
— Да, Машунь. Заряжай, пожалуйста. Я ведь волнуюсь.
— Так когда там твой вылет? Ну, переговоры же никто не отменял? Тебя на них обязательно быть же нужно.
Беру со стола вилку и сжимаю ее так, что сейчас погнется. Ну, или пальцы сломаю. Потому что вилки у нас очень крепкие. К сожалению.
— Я решил, это судьба, Маш.
И главное, смотрит на меня еще… Таким преданным и чистым взглядом!
— Вот, бабушку не смог из больницы забрать из-за дел этих вечных. Нельзя так. Думаю, нужно нам несколько дней провести.
Вместе. С семьей. Здесь. На природе.
— Конечно. Конечно, дорогой, — бабушка кивает с таким энтузиазмом, как будто она с Князевым в сговоре. — Я давно говорю. Изматывают тебя твои дела. Отдохнуть нужно. А где же лучший отдых, если не здесь? Свежий воздух. Тишина. Домашнее все. И, главное, родные люди.
— А почему это ты не сообразил, что я здесь, ммм, Марк? Ты же сам меня отпустил.
— Я?
— Ну как же. В ресторане. На твоем празднике.
