Хлёсткая пощёчина влетела в розовую щёчку девицы.
Звук просто оглушил.
Я сама не поняла, как так произошло."
"— Кис-кис, я как и обещал, приехал пораньше. Ещё даже шести нет, — раздался из коридора голос мужа.
Я похолодела.
Перевела взгляд на девицу, она, злобно усмехнувшись, закричала:
— А-а-а-а-а, мне больно! Не бей меня, я беременна!!!
Глава 2
Измена — это всегда больно.
Это не палец порезала. Это когда наживую сдирают кожу, и ты смотришь в глаза своего палача и просто не понимаешь, за что?
Я смотрела на Матвея снизу вверх и не понимала, как он мог предать пеплу всё, что было для нас обоих дорого.
Он же клялся…
— Ты самое большое чудо, которое могло со мной случиться, — шептал он мне в день нашей свадьбы. Платье у меня было как у принцессы. Пышное. Расшитое жемчугом. И в первую брачную ночь этот жемчуг летел на пол под мой весёлый смех, а Матвей, стоя на коленях, целовал меня. Подбирался медленно от щиколотки всё выше и выше. И платье тогда мешалось жутко, но нам казалось именно так должна проходить первая ночь в браке.
Чтобы вся жизнь прошла потом так же.
С горячим счастьем, которое пульсировало внизу живота, с искристым смехом, с наслаждением.
И потом из года в год именно день свадьбы мы праздновали лучше, чем любой другой праздник. Каждый раз обязательно было белое платье, которое летело к моим ногам, обнажая чистую душу.
Но всё это оказалось ложью.
Всё это было приправлено самообманом, моей верой в Матвея, что он никогда не поступит со мной так жестоко.
И сидя на полу под мерные всхлипы его беременной любовницы, я проворачивала кадр за кадром нашу свадьбу, чтобы отмотать всё к началу.
К самой первой встрече.
Он был на мотоцикле. Харлей.
А я закрыла сессию и гуляла с одногруппниками по вечернему парку. И среди всех таких же увлечённых развлечениями людей я увидела Матвея. В кожаной косухе и таких же перчатках. Он улыбнулся мне излишне фривольно и прокричал:
— Идём, покатаю, — и хлопнул ладонью по сиденью позади себя.
— А что мне за это будет? — Матвей меня ни разу не напугал и я приблизилась на расстоянии вытянутой руки, чтобы рассмотреть поближе и мотоцикл, и самого мотоциклиста.
— А что ты хочешь? — он улыбнулся одними уголками губ и подмигнул. Я сделала задумчивое лицо и, щёлкнув пальцами, выдала:
— Корзину подснежников! — Матвей округлит глаза, а потом наоборот сощурил.
— Будет! — твёрдо пообещал он. — Садись.
— Вот когда будет, тогда и сяду, — я кокетливо дёрнула плечиком и, развернувшись, пошла к подружкам.
