Я смотрела на безжизненную квартиру и сжимала в ладони ручку последнего чемодана. Так задумалась о том, что теперь это не мой дом, что не услышала поворота ключа в замке, а вот хриплый баритон пробрал до костей.
— Сбегаешь от меня?
Глава 7
— А что мне остаётся? — безразлично спросила я у Матвея и попыталась пройти к двери. Он загородил мне выход и для надёжности хлопнул входной дверью.
— Например, поговорить с собственным мужем… — в его голосе металл. Как чистая закалённая сталь, как острая каната.
— Нам не о чем говорить.
Я шагнула к ванной и вытащила с полки сумочку с косметикой, постаралась запихать её в наружный карман чемодана.
— А о нашем браке? — Матвей приблизился, и я на долю секунды провалились, утонула в его аромате. Нет ничего более приятного, чем запах любимого человека: резкие ноты морской пены и пряность свежих трав. Я потянулась за этой любимой, забытой за сутки смесью тепла и покоя, но оборвала себя на вздохе.
Нет ничего здесь любимого, тёплого и хорошего.
Муж — предатель.
Холодный, жестокий человек, который не только знал, что делает с девкой, но и сделал это, чтобы в итоге у меня осталась выжженная дыра на сердце.
Боже мой.
Какой я была слепой дурой.
Как можно было не догадываться, что рано или поздно Матвей устанет от моей женской несостоятельности.
Удар выбил из моих пальцев косметику, и тушь, блеск для губ и прочие мелочи разлетелись по полу с противным дребезжащим звуком.
— О том, — продолжил Матвей. — Что когда не пойми кто приходит в твой дом и клевещет на супруга, ты предпочитаешь верить, а не хочешь спросить у супруга в чём дело…
— Мне всё равно, как бы будешь оправдываться, — разочарованно сказала я и присела на пол.
Карандаш для бровей закатился под гардероб, и я, обламывая ногти, выковыривала его оттуда, словно это было делом чести. С ужасной маниакальностью, словно так я могла не думать о том, что между мной и Матвеем произошло. Но мысли, как назло, вертелись вокруг беременной девки, вокруг того, как она стонала под моим мужем, а он с удовольствием насаживал её на себя.
Пальцы дрогнули. Я дёрнулась рукой к горлу и сжала, чтобы остановить рвотный позыв.
Матвей шагнул ко мне и схватил за плечи. Рывком заставил встать. Прижал к себе, вдавливая мою спину себе в грудь. Он втянул аромат моих волос, и у меня по коже пробежала волна мурашек. Слёзы навернулись на глаза, и я дёрнулась, но руки, тяжёлые и жёсткие, не позволили и шага сделать.
