Она много лет пустовала. А еще от мужа снова пахнет табаком. Сорвался, значит. Месяц ведь не курил.
— Нет, но ты сама же сказала, что не хочешь меня видеть.
— И сейчас мое желание не изменилось, — расстегиваю сумочку и достаю часы Захара. — Привезла их тебе, чтобы ты уж точно не вернулся."
"Муж забирает часы и кладет их на стол.
— То есть на этом всё? — приподнимает он бровь, прожигая меня взглядом.
— Да, Захар.
Я разворачиваюсь и шагаю из кабинета, но муж ловит меня и не дает выйти. Он прижимает меня спиной настолько крепко, что становится трудно дышать.
— Нет, Лиля.
— Мне больно, — шиплю, впиваясь ногтями в его сильные руки.
— Прости. — Захар ослабляет хватку, но из кольца не выпускает. Зарывается носом в мои волосы, жадно вдыхая их аромат. — Я не хочу тебя отпускать.
Мое сердце отчаянно бьется в груди, как маленькая птичка, пойманная в силки. Слезы наворачиваются на глаза, когда я тоже вдыхаю его родной и за одну ночь ставший чужим аромат. Ощущаю теплоту тела, которое принадлежало… не только мне.
— Ты трогал Иру, — цежу я. — Прежде чем прикасаться ко мне, ты должен был помыть руки.
— Я ее и пальцем сегодня не тронул.
Как будто от этого мне станет легче.
— Ты променял семью на эту дрянь. Скажи, Захар, она того стоит?
— Я люблю только тебя, Лиля.
От его жаркого шепота меня начинает трясти. Дергаюсь, пытаясь освободиться из объятий мужа.
— Грош цена такой любви! Разве может любящий человек изменять?
— То, что было между мной и Ирой, я изменой не считаю.
Его ответ бьет наотмашь. Я даже теряю дар речи на какое-то время, терпя железную хватку Суворова.
— Засовывать член в чужую девку для тебя не измена? Тогда что это, Захар?
— Ты не поймешь.
— Куда уж мне до твоей философии! — снова рвусь из его рук. — Ты предал меня еще в момент, когда только подумал, что у вас с Ирой может быть секс. Я не могу найти этому оправданий!
— Да, блядь… — хрипит муж и, переместив руки мне под грудь, неожиданно отрывает меня от пола.
— Ты рехнулся?! — вскрикиваю, когда Суворов тащит меня к своему рабочему столу.
Резко повернув к себе лицом, подхватывает под бедра и усаживает на него. Захар своим телом как клином врезается между моих бедер и склоняется к моему лицу. Я перестаю его узнавать и пугаюсь. Его взгляд изменился, стал каким-то бешеным и будто потемнел.
— Что с тобой? — от шока шепчу я.
Захар сталкивает нас лбами, продолжая надсадно дышать, словно загнанный зверь.
