Мне нравится заниматься красивым сексом на чистом постельном белье, в теплом освещении пламени свечей. Меня нужно расположить лестными словами, легкими поглаживаниями по спине или ногам. Мне нравится, когда во время секса звучит приятная расслабляющая музыка…
Захар об этом прекрасно знает.
А то, что он творит сейчас, не поддается моему пониманию. Муж никогда не обращался со мной грубо, грязно, без предварительных ласк, комплиментов и нежных поцелуев."
"— Я с ума схожу — так хочу тебя, Лиль, — говорит он, оторвавшись от моих губ.
— Вот так я люблю этим заниматься на самом деле, — хрипит тяжело, трахая меня пальцами настолько глубоко, что приподнимает над столешницей. Толкает их в меня, вызывая внизу живота жар и сладкую тяжесть. — А это только моя прелюдия.
Я слышу порочные, влажные звуки, но не могу ничего ответить, лишь хватаю ртом воздух. Пульс зашкаливает, перед глазами плывут круги, а потом…
Потом Захар требует возмутительную вещь:
— Давай, моя хорошая, кончи…
И я вскрикиваю и снова задыхаюсь от оргазма такого невероятно-сильного, что на секунды исчезает и сам Захар, и его рука, и стол подо мной, и кабинет, да сам мир схлопывается до одного яркого, невыразимого словами ощущения, завладевшего мной, сотрясавшего мое тело как в судорогах…
Я прихожу в себя в руках Суворова.
Он больше не берет меня своими крупными пальцами, а обнимает, покрывая лицо и шею нежными поцелуями, и смотрит так, будто впервые меня увидел.
А я возмущена тем, что он со мной сделал на этом столе, где наверняка трахал свою Ирочку, и тем, что чувствовала сейчас…
Моя ладонь сама взлетает и оставляет на щеке мужа хлесткую пощечину.
— Ты — животное! — кричу и вырываюсь.
Захар отпускает меня, даже отступает на шаг. Я никогда не била мужа по лицу, однако ни капельки не жалею что сделала.
Меня все еще колотит. Но уже от негодования и непонимания.
Соскальзываю со стола на пол, и ноги сразу же подгибаются. Едва не упав, я хватаюсь за столешницу. От злости немного кружится голова. Кое-как справляясь будто не с моим телом, натягиваю топик, беру с пола сумочку и медленно иду к двери.
Между ног горит и мокро так… Мне кажется, от меня за километр пахнет сексом.
— Таким сексом заниматься — опасно для жизни! — оборачиваюсь я к Суворову. — Ты мог мне что-нибудь сломать…— окидываю взглядом здоровенную фигуру мужа, его крупные пальцы… — бык!
— Вот потому я драл ту шалаву — мне нравится жесткий секс. А тебя я в постели люблю.
Он признался. Сказал прямо, что между ним и Ирой все было.
