— Мне пора, бывший муж.
Пытаюсь обойти Суворова, но он берет меня за локоть и держит мертвой хваткой. Потом разворачивается и ведет к своей машине. Я не хочу идти, только Захар не слушает — заставляет сесть в салон и блокирует двери, чтобы я не вышла.
— Ты для чего меня украл? — скрещиваю руки в защитном жесте и стараюсь держаться уверенно.
— Хочу побыть тем неугодным котом, — Суворов тоже на взводе. — Потому что я не понимаю, как могу трахаться с Ириной, если ее послал. Я еще в своем уме и не страдаю расстройством личности.
***
— Вот! — зайдя в квартиру прямо в босоножках, показываю рукой под кровать. И носком выдвигаю тапок. — Смотри!
— Точно не твои? — переспрашивает Суворов, а я, задыхаясь от бурных эмоций и потеряв на мгновение способность говорить, таращусь на него. — Не смотри так, будто собираешься пустить мне пулю в лоб.
— Не мои, — дергаю плечами.
— Да, блядь! — шипит Захар и обреченно хватается за голову, задирает лицо к потолку и медленно шагает из комнаты. — Сука.
Сука! — слышу удары его кулаков об стены. — Весна, ты хочешь правду?
— А нужна ли она мне сейчас? — иду за ним.
— Она здесь была один раз на следующее утро после того, как ты о нас узнала. Зашла какая-то мутная, мне было не до нее. Она в квартире только спала, просто спала. Я ее не трахал, сказал отдохнуть и сваливать и уехал на работу. А когда вернулся, она еще была здесь. Да, она хотела съехаться со мной, шмотье притащила, но я ее выгнал. Клянусь.
— Не давай клятвы понапрасну, Захар.
Что значит спала? — прищуриваюсь я. — На этой постели, куда ты потом меня положил?!
— Я поменял белье. Оно в машинке, еще не постирано. Если хочешь — проверь.
— Да нафиг мне это не надо! Водишь сюда марамоек, еще одних оставляешь! — вскипаю. — Меня твой рассказ не впечатлил, так что встретимся в суде, Суворов! — спешно шагаю к двери. — Ты меня навсегда потерял, теперь уж точно.
Захар рычит у меня за спиной, как зверь. Не успеваю открыть дверь, как муж резко обхватывает меня за талию и, развернув к себе лицом, надсадно дышит мне в волосы.
— Не отпущу. Нет, Лилька. Я только тебя люблю и Аленку. Больше всего на свете люблю вас, и мне нахер никто не нужен, кроме вас.
Ему сейчас очень плохо. Это понятно по тону и по тому, как Суворова трясет.
Мне жарко от его тела, дышу его запахом и тоже начинаю дрожать в его руках. Я так зла на него — словами не передать, и вместе с тем ловлю себя на незнакомом собственническом чувстве.
