Я найду себе другого мужчину и построю с ним крепкую семью, правда, не представляю, чтобы кто-то другой, кроме Захара, ложился со мной в одну постель. Целовал так же горячо и занимался со мной сексом.
Телефон в руках содрогается от звонка с неизвестного номера, и мобильное приложение, по которому я хотела вызвать такси, сбивается. Прошипев недовольно, принимаю вызов.
— Весна! — слышится по ту сторону взволнованный и одновременно строгий голос Захара. Фоном шум — муж едет за рулем.
Я отстраняю телефон от уха и хочу сбросить, но в последний момент передумываю.
"
"— Я больше не твоя Весна, Захар, — холодно говорю. — Кончено. Я сейчас была в суде. Заявление на развод написано.
— Ты не получишь развод, — чеканит муж, будто сдерживаясь, чтобы не заорать. — И я не понимаю, зачем ты поехала туда. Тем утром после клуба я думал, что между нами была оттепель, но ты без объяснения вдруг резко пропала.
— Хорошо между нами было год назад, пока ты не залез на Иру. И не смей говорить, что не дашь развод. Он все равно будет.
Максимум, что ты можешь выпросить у судьи — время на примирение, но это тебе не поможет. Теперь все будем решать по закону. И общение с Аленкой тоже.
— Да что стряслось-то?!
Он не понимает? Серьезно? От возмущения подскакиваю с лавки.
— Я окончательно убедилась, что ты неисправимый лжец, Суворов! Ты до сих пор путаешься с Ирой и, похоже, у вас настолько далеко зашло, что она позволяет себе оставлять шмотки в твоей квартире, в которую ты потом везешь меня!
— Что за бред? Я сразу же порвал с Ирой, и ее вещей в квартире нет, — недоумевает муж.
— Предлагаешь мордой натыкать тебя в них, как паршивого кота?
— Ну попробуй, — рычит в трубку.
— Да делать мне больше нечего!
Сбрасываю звонок. Суворов набирает снова, но я не отвечаю. Рухнув обратно на лавку, судорожно вызываю такси.
Только огромный черный внедорожник мужа опережает вызванную машину…
Захар подъезжает к зданию суда бешено и тормозит так резко, что шины визжат и дымятся. Ветер подхватывает запах горелой резины.
Громко хлопнув дверью, рассерженный Суворов направляется прямиком ко мне.
Я встаю.
Хоть и знаю Захара много лет, но сейчас внутри все съеживается от тревоги.
— Что за хуйня, Лиля? — на взводе спрашивает и тяжело дышит, смотрит на меня широко распахнутыми глазами. — Какие, к черту, вещи?
— Тапочки, — задираю подбородок, пусть не думает, что я испугаюсь его допроса. — Мерзотные желтные растоптыши. Под стать твоей любовнице, — замечаю подъехавший седан.
