"
"Я ведь и правда не знаю, как объяснить доченьке, что случилось с нами. Алене пять лет. Она еще не взрослая, чтобы понять все хитросплетения взрослых отношений, но уже и не младенец.
— Для Алены гораздо важнее видеть счастливых родителей, пусть и порознь, чем маму и отца, ненавидящих друг друга, но живущих под одной крышей ради нее.
— Ненавидишь, значит…
— Терпеть тебя не могу! Уходи, Захар. Выметайся! Убирайся! Видеть тебя не хочу!
Когда Суворов медленно поднимает руку, я вздрагиваю, подумав, что он меня ударит.
Но Захар никогда меня не бил. И в этот раз не трогает, только нажимает указательным пальцем на мои губы, чтобы заставить меня замолчать.
— Посмеешь настроить против меня дочь — пожалеешь.
А потом он спокойно берет чемоданы и выходит.
Яростно захлопываю за ним дверь…
Ноги подкашиваются, и я медленно стекаю по стене на пол. Чувствую себя настолько одиноко, словно осталась одна на всей планете.
Захар даже не извинился. Он не сказал банального «прости». Я в отчаянии прокричала ему «уходи», и он ушел.
Спокойно, хладнокровно…
Сегодня был мой единственный выходной на неделе. Я обещала Алене, что мы с папой сводим ее в кино.
И что теперь говорить дочери? Как вообще показаться ей? Я не в состоянии даже подняться на ноги нормально, кажется, что еще минута в этом проклятом доме — и я точно сойду с ума.
Глава 2
Только смартфон, зазвонивший в комнате, вынуждает меня кое-как встать. И то потому что это может звонить мама насчет Алены.
Но на экране высвечивается «Катрин». Это моя подруга, мы вместе работали на известного кутюрье Эльвиру Леопольдовну Кириянову.
Катя была помощницей, а я секретарем.
Сейчас подруга в декрете, а я на том же месте. Пропадаю на работе, чтобы не «деградировать и не сидеть на шее мужа». Я думала, Захар оценит эту независимость.
— Не разбудила, Лили? — голос Кати звучит бодро и весело.
— Я давно не сплю.
Еще с ночи.
— Мы с Давидом собираемся устроить гендер-пати, хотела с тобой посоветоваться.
А с ее мужем Давидом Расуловым я вообще знакома с самого детства.
И по сей день дружили семьями, когда, конечно, моя еще у меня была…
— Говори… Какой тебе нужен совет? — вздыхаю и пытаюсь слушать подругу, но мысли снова и снова возвращаются к Захару.
— Что у тебя с голосом? Ты приболела? — Катя все-таки замечает мое уничтоженное в пыль настроение.
Молчать сил не остается. С каждой секундой боль от предательства разрастается и, если я не выговорюсь, просто разорвет меня.
— Катюшка… мне, кажется… изменяет муж.
