На смартфоне мужа всегда стоит пароль, который я не знаю. Захар это объяснял тем, что имеет право на личное пространство. Теперь я понимаю, что он скрывал от меня такого личного. Точнее — кого.
— Не еби мозги. — Захар встает с дивана, телефон прячет в карман и шатко идет к выходу из гостиной.
— Тебе вчера всю ночь названивал «Сергей», который из шиномонтажки! — кричу ему в спину. После моих слов муж замирает, но не оборачивается и ничего не говорит. — «Сергей» сказал… Хотя вернее выразиться сказалА, что ты забыл у нее свои трусы!
Муж оттягивает резинку штанов.
— Бля…
— Это все, что ты можешь ответить, Захар?
— Лиль, послушай, — тихо говорит он, продолжая стоять ко мне спиной.
Наверное, посмотреть мне в глаза ему теперь стыдно.
— Самое время сказать, что я все не так поняла! — перебиваю его.
— У меня башка сейчас не соображает. Давай я приму душ, и мы спокойно поговорим?
— Конечно! — всплескиваю я руками. — Тебе же надо время, чтобы выдумать фантастическую историю, в которую я должна поверить! Только не будет этого! А «Сергея» теперь можешь не скрывать и подписать в телефоне как Иру.
— Я подпишу ее только как шалаву, — прорычав, Захар все-таки выходит из гостиной. Кидаюсь вслед за ним. А в прихожей муж натыкается на собранные ему чемоданы. — Это что?
— Твои вещи.
— Выгоняешь меня из моего же дома?
— А ты хочешь, чтобы мы с Аленой ушли?
Захар глубоко вдыхает, опустив голову, прячет сжатые кулаки в карманы штанов.
— Лиль, как ты будешь жить одна в большом коттедже? Дом содержать надо.
Это нелегко.
— Найду сильного помощника! — выпаливаю от обиды и скрещиваю руки на груди. — Не волнуйся за меня.
— Я его тем же днем вздерну, — ухмыляется муж и говорит вроде бы в шутку, но…
Он всегда баловал меня, покупал все, что попрошу, ни в чем не отказывал. В постели был нежным, словно я действительно хрупкий цветок лилии, который Захар боялся повредить.
И в то же время муж — собственник. Он может с легкость сломать любому мужчине нос лишь за один неоднозначный взгляд в мою сторону.
Подраться для Суворова все равно что выпить с утра кофе.
— А как же Аленка? — продолжает Захар. — Что ты скажешь нашей дочери, когда она спросит, где ее папа?
Захар в ней души не чает. Называет принцессой. А Алена говорит, что она папина дочка.
Раньше я не могла налюбоваться на этих двоих, наблюдая, как они играют вместе или гуляют за руку. У меня душа пела, а теперь под грудной клеткой будто разверзлась промозглая пустота.
