И я тратила его на терзания и копания в себе. И пока никак не могла примириться с жизнью, что обошлась со мной жестоко и несправедливо.
Нет. Не жизнь. А мужчина, которого я любила. Мужчина, за которого я вышла замуж и думала, что проживу с ним долго и счастливо.
У меня не получилось. И поэтому я страдала.
Глава 18-1
Рейнер
Я позвонил ей через несколько дней. Снова вечером.
Это был какой-то изощрённый сорт мазохизма – ждать, жить до того момента, когда рука сама лезла в телефон и нажимала на кнопку вызова.
Я был вымотан и выжат. У меня ничего не ладилось. Я никак не мог выровнять крен, хоть внешне всё было под контролем.
Я понимал: без ядра данных всё, что украли, не имеет никакой силы. Лесновскому нужно либо найти яйцеголового гения, либо украсть-перекупить моего, либо влезть мне в голову. Все три варианта казались мне невозможными.
Я был создателем этого программного обеспечения – революционного по своей сути. Способного перевернуть мир компьютерных технологий. Но я возглавлял компанию, а поэтому разработку отдал в другие руки.
Надежные руки. Тому, кому я доверял, как самому себе.
Артём Дёмин. Мой яйцеголовый гений. Вряд ли Лесновский найдёт такого второго.
В общем, расследование с места не сдвинулось. И меня держало на плаву лишь одно: я хотел услышать голос девушки, которую вожделел.
И мне плевать, что на это скажет её муж. Но не плевать, что он с ней сделает, если узнает, что ей по вечерам названивает посторонний мужик.
Именно поэтому я решил ей больше не звонить.
Дождаться встречи.
Но вопреки здравому смыслу, вопреки всем заборам, которые я настроил в своей голове, я сделал это снова.
– Да, – ответила она после третьего гудка.
Мне нравилось. «Да», а не «алло».
«Да» звучало оптимистично. Будто она заранее соглашается на всё, что я могу ей предложить. К счастью, она не могла видеть моих тёмных мыслей, пропитанных похотью, когда буквально красная пелена перед глазами.
У меня не было проблем с сексом. У меня всегда было с кем.
Но никого и, наверное, никогда я не хотел так, как чужую жену Анну Майскую.
Я старался не думать о том, что к ней прикасается кто-то другой. Тот, кто имеет на это законные основания. Я ненавидел его так же сильно, как хотел его женщину.
Я допускал, что меня разжигает запрет и недоступность.
Но какие бы слова я себе ни говорил, какие бы аргументы ни выдвигал, одно оставалось неизменным: я хотел её до звёзд в глазах и ничего не мог с этим поделать.
