Но это не медвежья услуга, когда за тебя всё делают, а по-настоящему дружеская поддержка.
Не знаю, что бы я делала, если б оказалась, как вчера, босая, с одной сумочкой, на улице. Я старалась об этом не думать. Нужно идти дальше и не оглядываться.
День прошёл сносно. Я выдержала.
В телефоне – куча пропущенных звонков и смс. Вадим. Но я предпочитала не читать и не включать звук. Я не хочу с ним разговаривать. Да и не о чём. Всё самое главное он сказал вчера.
Я не хотела ни прощать его, ни понимать. Теперь у него будет возможность развлекаться и спускать пар столько, сколько нужно, и никакая скучная жена больше не преграда.
Эти мысли резали меня на части. И да, я не могла отрешиться, забыть, выкинуть из головы ни его слова, ни его поступки.
Любовь не проходит в один миг. Но помимо любви есть ещё гордость и чувство собственного достоинства.
Выпитый утром кофе стоял в горле комом. Меня мутило. Так, что в «окно», я еле добежала до туалета.
Нервы. Дрожащими руками я поправляла макияж – Машка снабдила меня всем необходимым, потому что день длинный.
А разбитая губа всё же треснула и кровоточила. Ужасно.
Я выглядела как восковая кукла со слишком толстым слоем грима на лице. Мне это несвойственно. Я предпочитала естественность и минимализм. А тут с меня чуть ли штукатурка не сыпалась. Зато следы рукоприкладства скрывала неплохо. Но я всё равно видела. И мне казалось, это видели все. Просто у людей хватало такта не спрашивать ни о чём.
Последний урок я довела уже на каких-то скрытых внутренних резервах.
Болела голова, тошнило, перед глазами всё двоилось и плыло.
Задерживаться в гимназии я не стала. Надеялась, что свежий воздух поможет справиться с дурнотой.
Но за несколько метров до свободы меня подстерегла неудача.
В холле, на первом этаже, возле выхода, маячила высокая фигура. Широкие плечи, длинные ноги. Красивый профиль.
Вадим. Мой муж. Нет. Не так. Мой почти бывший муж.
Я попятилась. Не хочу с ним видеться, а тем более – разговаривать. К тому же, я не была уверена, что выдержу этот разговор.
К счастью, центральная дверь не единственный выход в здании. Но наружу я выскользнула, обмирая от страха.
Нет, я не боялась мужа. Понимала: он больше меня не тронет. По крайней мере, на людях. Но почему-то боялась. Наверное, что он меня заметит, и всё же придётся его выслушать или устроить некрасивую сцену.
А я не в состоянии была всё это вынести. Не сейчас.
Я сглотнула вязкую слюну. Меня снова тошнило.
