В бизнесе нет смысла валить на кого-то другого, если сам не смог просчитать все риски и предусмотреть потери. Не важно, в чём это исчислялось – в мегабайтах, деньгах или преданных тебе людях.
Последнее тревожило больше всего: я всегда считал, что хорошо разбираюсь в человеческой психологии и умею правильно подбирать персонал. Где-то произошёл сбой. К счастью, в загребущие руки Лесновского уплыло не всё. Самый важный кусок наших разработок был надёжно спрятан. Я это не доверил никому, а поэтому не потерял.
Несмотря на то, что у меня проблем выше крыши, я думал не о них.
Точнее, не только о них.
Она так и стояла у меня перед глазами – Анна, мать её, Романовна. Та, что скоро переступит мой порог.
Та, что не забылась, как досадный эпизод, не вычеркнулась, не исчезла.
Я так и видел её – испуганную, растрёпанную, большеглазую. Очерчивал изгибы её фигуры. Любовался алебастровой тонкой кожей, манящими губами. Слышал голос. Обонял запах её духов.
Это химия. Я её хотел. Не важно, как она выглядела. Важно, что я чувствовал.
Может, поэтому не стоило с ней встречаться. Но в какой-то момент я поддался сиюминутному помутнению. И нет, во мне не взыграла ностальгия или желание кого-то облагодетельствовать. Мне плевать на родную школу. С ней связаны не самые лучшие воспоминания.
Я хотел ещё раз её увидеть, чтобы избавиться от ненужных ассоциаций.
Так бывает. Я не запомнил её на приёме. Зато встреча в мужском туалете отпечаталась где-то на подсознании и никак не хотела стираться.
Там, в туалете, я подумал, что её мне подсунули.
Бог знает для чего. Но через женские тела слишком много тайн становились просто ненужными цифрами или бумажками.
И то, что она мне «зашла» с полувзгляда, злило неимоверно.
Может, увидев её в обычной обстановке, я перестану думать и представлять, как её изящные руки обнимают меня. Как она прижимается ко мне всем телом. Как сдаётся под моим напором. Как напрягается её грудь под моими ладонями. Как бешено бьётся венка на алебастровой шее, когда я доведу её до экстаза.
Я хотел сбросить морок. А для этого мне нужно было её ещё раз увидеть.
– Вы закончили? – спросил я Седова, как только он заткнулся, и провёл рукой по папке.
Там досье на Анну Романовну. Распечатанные листы с её подноготной. Сведения с час назад принёс Анатоль – мой телохранитель и по совместительству – друг. Надежный человек, на которого я мог опереться.
Я так и не заглянул туда. Не потому, что не было времени. Наверное, ещё не совсем готов лишиться иллюзий.
