Во всяком случае, начать, наверное, следует именно с этой Ольги Константиновны.
* * *Ангелина Михайловна была не в настроении, но сумела взять себя в руки и постараться быть убедительной. В конце концов, так нужно для дела. Людмила Леонидовна Гусарова много занималась внуками, старалась вырастить их разносторонне развитыми, водила в музеи, театры и на выставки, и просто грех было бы не воспользоваться этим обстоятельством, раз уж никак иначе не получается.
— Тебе, Виля, все карты в руки, — говорила она мужу. — Давай, обхаживай Люсю, принимай участие во всех ее походах с внуками на культурные мероприятия.
— Может, все-таки ты попробуешь Льва разговорить? — просительно отвечал Вилен Викторович, которому перспектива посещения этих самых культурных мероприятий в обществе малолетних детей совершенно не улыбалась. Детей он не любил, они его раздражали. Он и без того то и дело составлял компанию соседке в ее походах с внуками, но его хотя бы никто не обязывал заводить с ней «особые отношения» и «специальные разговоры».
— Да что толку с ним разговаривать? Он, кроме своих солдафонских тем, ничего знать не хочет, никакой беседы поддержать не может! Я уже замучилась весь мировой театральный репертуар ему пересказывать. Ему, видите ли, нравится слушать спектакли в моем исполнении! Мне поначалу казалось, что если правильно выбрать тему, то можно из Льва хоть что-то вытащить, но уж сколько я ему всего пересказала — а пользы никакой. Правильно Славик подсказал, это же законы драматургии образа: у Гусарова никакого развития нет, он всегда в одном настроении, ни тпру ни ну.
А Люся все-таки женщина, тема детей и внуков ей близка, она с удовольствием поддержит разговор.
— Но для таких разговоров совсем необязательно ходить куда-то с ней и ее внуками, — упрямо возражал Сорокин. — Можно обсудить все эти темы, когда мы у них в гостях. Ведь дня не проходит, чтобы мы с тобой их не навестили.
— Но, Виля, ты же сам видишь, что получается, когда мы общаемся вчетвером. Лев Сергеевич собой все пространство занимает, и нам с нашими темами туда никак не втиснуться.
И потом, вчетвером-то мы бываем крайне редко, все больше втроем, потому что Люся то на работе, то с внуками. Короче, Виленька, не спорь, отделяйся и заводи отношения с Люсей.
— И потом ты будешь меня пилить и изводить безосновательными подозрениями? Ну уж нет!
— Нет уж да! — твердо произнесла Ангелина Михайловна. — Мне это, конечно, не очень нравится, но ничего не поделаешь, так надо.
