Каждый заполняет эмоциональные дыры тем, что есть под рукой. Кто-то пьет горькую, а кто-то протеин и рыбий жир.
Я встала перед сервантом, чтобы достать праздничные чашки, ленинградского фарфорового завода. Одна со сколом, я так и не смогла ее выбросить. В день, когда бабушка Сара подарила нам чайный сервиз, а родители отдали молодоженам свою двушку, чтобы ничто не мешало нам строить быт, мы пили вино в ванной, единственной комнате с ремонтом. Смеялись, баловались, представляли, какой долгой и счастливой будет наша с Кешей жизнь.
Ошиблись, получается.
Чашка в моей руке дрогнула, потому что дрожали руки. К черту! Я с силой запульнула ее в пустое ведро, комнату наполнил звук разбившейся посуды.
- Насть, все в порядке, - заглянула ко мне Римма. На ее лице все то же беспокойство и гребанное сочувствие.
- Угу. Разбила кое-что… случайно.
- Посуда бьется к счастью. Тебе помочь?
Она протянула руку к фартуку на стуле и повязала его поверх белого кашемирового платья.
В этот момент дверь щелкнула, а на пороге появился румяный, красный от мороза Никита с детским рюкзаком и Тамара со стопкой каких-то журналов.
Сегодня сын вызвался сам забрать Тому из школы.
- Привел юную гимназистку в родные пенаты. – Никитка бросил взгляд на застывшую Римму и улыбнулся, - у нас гости? Девчонки, привет! Как Серенький? Щеки наел?
Он как был, не разуваясь, кинулся к комнате, где сидела Вика. С Риммой Никита был знаком последние лет десять, и хоть она самая младшая из нас, с ней почему-то у сына контакт не сложился, он, будто боялся мою спокойную, аристократичную до кончиков ногтей подругу.
А вот Вика, которую я привела в дом недавно, легко вписалась в быт нашей семьи.
- Виктория, выглядите божественно! Роды вам к лицу, продолжайте в том же темпе, - веселился мой оболтус.
- А я? - в тон Никите засмеялась Римма.
- И ты. О, девчонки, у нас чай? А чего-то посерьезнее плюшек у нас нет? Растущие организмы кормить. Мы б поел, и я дальше Тому на каток поведу, чтобы вам не мешать.
Я одними губами прошептала сыну «Спасибо». Сейчас и правда хотелось побыть дома одной, тем более вид собранного чемодана не для Тамариных глаз. Ребенок не поймет, что происходит, и, наверное, пока не должна знать о нашем конфликте.
Так я думала, пока из комнаты не раздался пронзительный детский крик.
- Мама! Мама, что случилось?
Черт…
Я выбежала вслед за сыном в гостиную, где Вика пыталась успокоить мою дочь. Та уже рыдала.
