Дина неторопливо шагает за нами.
— Врач заверил, что Макар придет в норму.
— Совсем ничего не помнит?
— ну.
— что?
— Не совсем.
— Что это значит? — останавливаюсь.
— После аварии на Бакчарском ничего не помнит.
— Это было три года назад, — хмурюсь я.
Тогда обвалилась одна из шахт, а я на Макара лишь со стороны любовалась и не верила, как мне повезло с работой. Рабочие на неделю оказались под завалами, и все на ушах стояли, потому что не было никакой связи с пострадавшими. Макар в день аварии вылетел на Бакчарское, и я помню, как он шел размашистым шагом к лифту, ослаблял галстук и обещал кому-то в телефоне, что если понадобиться, то она сам своими руками рабочих раскопает.
Я тогда сказала, что все будет хорошо, а он кинул на меня беглый взгляд и ничего не ответил. Лишь нахмурился и скрылся в лифте.
— Первое, что он спросил, есть ли связь с шахтерами, Уля… — Светлана касается моей руки.
— Так, может, мне не стоит.
Он не помнит меня? Не помнит сына, измен и того, что он из-за меня в больнице?
Что за вздор?
— Уля, — Светлана сжимает пальцы.
— Ты его жена.
Я трушу. Самый приемлемый вариант для меня — спрятаться, дождаться чуда, которое разрешит происходящее без моего участия:
Дверь палаты открывается, выходит врачи и в усталом приветствии кивает, а затем говорит отступает в сторону, освобождая для меня путь:
— Давайте только без сюрпризов, барышня. Помним, да, спокойные и без резких движений?
— Я не уверена, что получится, — едва слышно отзываюсь я.
— Постарайтесь.
Медленный выдох, и делаю шаг. Оборачиваюсь на Дину через плечо, которая уверенно кивает. Может, это то чудо, которое я ждала?
Глава 34. История любви
Дина положила Артема на грудь бледного, молчаливого Макара, и теперь они оба друг на друга смотрят и не моргают. В глазах сына — недоверие, в глазах отца — недоумение. Неожиданно Артем крякает, улыбается, признав в изможденном лице, которое еще больше заострилось, папку и роняет голову ему на грудь со слюнявой улыбкой.
У меня мурашки. Артем ведь маленький, а в нем уже проросли ростки привязанности к отцу, который хрипло и удивленно шепчет, накрыв детскую спинку ладонью:
— Мой?
Светлана кивает, всхлипывает, и Дина протягивает ей платок. Макар действительно не в себе, потому что переводит на нашу няню мутный взгляд:
— А это жена?
— Да щас, — Дина сердито скрещивает руки на груди, но в глазах вижу обеспокоенность. — Няня.
