Его измены не отменяют того, что он там перед приступом ждал поддержки.
— Извини? — возмущенно отставляю я чашку.
— И я заметь, я не говорю, что ты должна была оказать эту поддержку. — в
деловом тоне отвечает Валерий. — Не будет человек, если он только не просветленный, под капельницами, на грани жизни и смерти, в страхе и боли милым пушистиком. Ему тоже хочется, чтобы его убедили, что все будет хорошо.
Вот я тебе не сказал того, что ты ждала, и готова кинуться на меня с кулаками, хотя я тебе кто?
— Это, что, и есть мужская солидарность? — поджимаю губы.
— Не в реанимации тебе вести разговоры о разводе и своих обманутых женских надеждах, Ульяна. Он и так знает, что урод.
— Да я что-то не заметила.
— Нас всегда накрывает агрессия, как только что-то щелкает в голове, Уля. И да, первое желание — силой все вернуть на прежние места, приколотить гвоздями и угрозами, потому что теряется контроль. Не только у тебя все рушится, но у него.
— А кто в этом виноват?! — зло отзываюсь я.
"
"— Он хочет сказать, что мужики агрессивные тугодумы, — шепчет Вика. — И практически неспособны на мыслительный процесс в момент, когда вскрывают их двойную жизнь. И на измены они идут не от большого ума, расчётливости и способности осознавать свои поступки. И безмозглыми гориллами они перестают быть лишь тогда, когда им в ответочку становится больно, но тоже не сразу. И иногда они сами себя толкают к тому, чтобы им было больно, к кризису, потому что тупые и иначе не умеют. Им нужна, как сказал, дядя суета, в которую они обязательно втянут жену, чтобы она еще сверху добавила воспитательной оплеухи.
Валерий закрывает глаза и приподнимает брови.
— Я не хочу его воспитывать.
— и в разводе тебе придется его воспитывать, Уль, — Вика откидывается назад и скрещивает руки на груди. — Верить в то, что он отвалится от вас с сыном бессмысленно. В этом Валера прав.
— Тогда я должна бежать. Сменить документы.
— Да, давай, раздраконь психованного мужика еще больше, — Валерий снисходительно смотрит на меня.
— Или же ты хочешь, чтобы он за тобой побегал?
— Что? — хочу выплеснуть остывший чай в его лицо.
— Я тебе и так скажу, что побегает, найдет и вернет. Есть в этом своя романтика, конечно, — Валерий притягивает к себе Вику и целует в макушку. — Я бы за тобой побегал.
— Прекрати, — Вика шутливо отмахивается от него, краснеет и обращается ко мне, смущенно приглаживая волосы. — Не ведись на его провокации, Уль.
