— Я не сомневаюсь в ее профессионализме, но если ее прижать? Давай будем честными, она лишь наемный работник, у которого есть свои проблемы и которому не хочется усложнять свою жизнь.
— Даже близость к смерти в твоей голове ничего не поменяла, — в липком отчаянии шепчу я.
На мою клетку я собственными руками повесила новый замок и отдала ключ Макару.
— Черта с два я тебя отпущу, Улиточка, — глухо и с прерывистым дыханием рычит, оскалив ровные зубы. — Попробуй сыграть со мной в стерву, моя милая, и я тебя переиграю.
— Ты не лишишь Артема его матери.
— Думаешь? Ты была готова лишить его отца, — рык переходит на всхрипы ярости.
— Да лучше никакой отец, чем такой, как ты.
— Мои измены его не касаются, — начинает задыхаться и пытается схватить меня за руку, но я отступаю. — Второго ребенка на стороне я не завел, Уля. И ты все не хочешь быть вдовой?! А?
Издает жуткие и какие-то утробные нечеловеческие звуки, запрокидывает голову, бледнеет, а на шее выступают вздутые синюшные вены. Монитор у его кровати пищит, экран мигает, и в палату вбегают две медсестры.
— Выведите ее!
Врач выталкивает меня за дверь в руки третьей медсестры, которая тащит меня по коридору прочь:
— Да хорош вырываться! Маленькая такая, а силы сколько! Толку от тебя там не будет никакого!
— Он мне гадостей наговорил! — рвусь из ее захвата с детской обидой."
"— Чего только люди не говорят в таком состоянии, — печально вздыхает медсестра и упрямо тащит меня дальше по больничному коридору к испуганным свекрам. — Это в нем не он сам говорил.
— Да вот как раз-таки он самый!
— Уля — Светлана тормошит меня за плечи и вглядывается в лицо. — Что случилось?!
— Он изменял! — на грани помешательства шепчу я и отбиваюсь от ее рук. — Со своей бывшей и с моей сестрой! И я знаю, что я вам никому из вашей семьи не нравлюсь. Я вам не ровня! Я лишь инкубатор на ножках, ведь давно пришло время для внуков!
Светлана рывком притягивает меня к себе и заключает в крепкие объятия, из которых мне никак не удается вывернуться.
— Тише, Уля, тише.
— Он мне изменял… он не любит меня… И за что? За то, что старалась быть хорошей женой?! Он использовал меня!
— Уля, — слышу тихий голос Вики. — Уля, милая… Мы ее отвезем домой. Ей не стоит быть здесь.
— И ты тут? — шипит мой свекр.
— Люблю суету Витя, и ее принято делить с друзьями, — отвечает ему насмешливый голос дяди Юры. — Может, девочке успокоительного пару кубиков?
— Дядя! — зло рявкает Вика и уверенно тянет за собой. — Не сейчас!
Глава 32.
