Медленно моргает и переводит взгляд на Макара:
— А у тебя, что, живы старые чувства?
— Слушай, я вот не могу понять, — Макар тяжело выдыхает, — чего она так истерила, если ты, мать твою, крокодил крокодилом в душе.
— Она всегда истерит за нас двоих. И она любит иногда суету наводить, Макар. В этот раз переборщила, и, вероятно, меня ждет долгий разговор, в котором я совсем не нуждаюсь, но мне придется ее выслушать, попытаться понять ее излияния и что-то поменять в своих привычках, если я хочу сохранить семью.
— Что? Сохранить семью? — спрашиваю я.
— А она вам нужна такая?
— Другой мне не надо, — спокойно отвечает муж Лены. — Возможно, Лене она уже не нужна такой, какой она была.
— Вы готовы ее простить? — я никогда прежде не была так обескуражена.
— Я готов жить дальше, — встает и улыбается, но это улыбка не искренняя, а выученная, чтобы не пугать людей безэмоциональной маской, — и, наверное, можно сказать, что я Лене изначально все простил, когда женился на ней. Нет не простил, а… допустил возможность, что она под влиянием эмоций, гормонов, личной неудовлетворенности может… ммм… начудить?
— Начудить? — переспрашиваю я.
Кивает, подхватывает шапочку с пола и шагает к двери.
— Вы были испуганы, когда ее привезли, — говорю я."
"— Да? — удивленно оглядывается.
— И вы эту панику не сыграли.
— Люди часто выдают желаемое за действительное, — мягкая маньячная улыбка, от которой где-то у яремной ямки пульсирует комок холода.
— Если мой муж окажется на операционном столе под вашими руками… — понижаю голос до шепота…
— Я сделаю все возможное, чтобы все прошло успешно, — переводит взгляд на Макара.
— Слушай, Дима же должен был сказать тебе про антибиотики, или он, всё, с концами утонул в бутылке?
— Он сказал, — у Макар дергается губа.
— Сам дурак?
— Как обычно, — вновь медленно выдыхает через ноздри.
— И хорош Диму поощрять в его амбициях. Не его это дело, — муж Лены качает головой. — Он слишком мягкий.
— Это поэтому ты его подставил?
— Мне было с ним некомфортно, — складывает шапочку вдвое и поднимает взгляд.
— И со мной рядом не должно быть таких людей.
Выходит, бесшумно прикрывает за собой дверь, и я передергиваю плечами. Минута молчания, и я шепчу:
— Так вот кем бы ты хотел быть? — смотрю на Макара. — Тем, кто не чувствует и Живет с тем, с кем лишь комфортно?
Глава 31. Я тебя переиграю
— Я думаю, что такими, как Слава, рождаются, — Макар переводит на меня взгляд, — Удивительный экземпляр. Мог бы в подворотнях людей резать.
