Я вскидываю в ее сторону руку:
— Не подходи
— Почему?
— Я не хочу плакать, — тихо отвечаю я. — Ты обнимешь, и я тогда точно разрыдаюсь. Хватит, — с угрозой щурюсь на нее, — больше никаких слез по этому уроду.
— То есть мы возвращаемся в старый режим “ни живая-ни мертвая""?
— Нет, — натягиваю джинсы, — это будет новый режим.
— Какой?
Мерзкая пуговица не поддается моим трясущимся пальцам. Глаза жгут слезы, которые вот-вот польются из меня рекой обиды.
— Уля."
"— Хватит! — рявкаю я. — Я устала! Устроил мне тут какой-то цирк со шлюхами, а я только и делаю, что сопли на кулак наматываю! Сколько можно! Ему даже лень сказать, что он был не прав! Это как так? Он гордится тем, что он моральный урод!
— Честно сказать, я не смогу объяснить его мотивацию, — Дина хмурится.
— Мужики же они, — слабо улыбается, — наворотят дел, а то, что они были придурками, не любят признавать. Макар не просто так бесится, Уль.
— Хватит его выгораживать, — зло одергиваю футболку. — Я, конечно, понимаю, он тебе платит зарплату.
— Да дело не в деньгах, — следует за мной.
— да ты что?
— Любят они страдать фигней.
— И я должна понять и принять эту фигню? — оглядываюсь. — Как ты ловко переобулась. А как же твои советы быть холодной стервой?
— В тебе этой стервы нет, Уля, — Дина вздыхает. — Я ошиблась. Ты его любишь.
— А толку-то?
Торопливо спускаюсь на первый этаж. Я хотела забежать к Артему в детскую, но возьму его на руки и расплачусь, а мне нельзя. Я сейчас должна удержаться за свою злость и возмущение, чтобы они мне помогли не усугубить свое положение, в которое меня загнал Макар.
— Ты куда? — спрашивает Дина, когда я спешно сую ноги в кроссовки сажусь на корточки и завязываю шнурки.
— Уля.
— Прогуляться, — встаю. — Подышать свежим воздухом.
— Лжешь.
— Без обид, Дина, но ты мне не подруга, а няня.
— Ты сейчас на эмоциях, — Дина скрещивает руки на груди, — поэтому обижаться не буду. И выкладывай, что задумала.
— Ничего.
Я выскакиваю за дверь.
— Я позвоню Макару! — Дина выходит на крыльцо.
— Ты отвратительная няня! — оглядываюсь я.
— Я знаю, — упирает руки в боки. — Куда собралась? На жопу искать приключения? Или решила клин клином?
— что?
— Вздумала отомстить Макару тем, что прыгнешь на первого встречного?
У меня челюсть ползет вниз, а брови — на лоб. Вот это да.
— А можно узнать, что тебя натолкнуло на такую мысль?
Налетает ветер, треплет волосы и ныряет под ворот футболки. Ежусь. Может, вернуться и накинуть тонкую курточку.
