— Это не тебе решать! — почти вышел я из себя.
— Пошел на хрен, мудак, кобель ебучий! Чтоб у тебя член под корень сгнил от сифилиса! — и сбросила вызов.
Вот такие подруги у моей Полечки. Одна — едва ли принцесса, а вторая бранится, как подвыпивший мужик!
И ничем эту стерву не возьмешь…"
"Пришлось остаться дома. Рухнул на кровать, взгляд упал на платье жены. Нос уловил ее запах… Родной, любимый. Притянул к себе тряпку, втянул носом и едва не спустил себе в трусы. Кажется, мне подмешали что-то… Сжал пальцами член, перед глазами зарябило…
Первый выброс, второй…
Уснул, заляпанный спермой, уставший от дрочки…
* * *Просыпаюсь от звонка.
На экране высвечивается Лида Подруга Поли.
Что-то нехорошее екнуло внутри. Отвечаю…
— Платон, — голос Лиды звенит тревогой. — Платон, приезжай в больницу. Поля в реанимации!
Глава 7
Платон
— Как же так, а? Ну, как? — повторяю я снова и снова.
Мучительно выдыхаю этот вопрос в безразличный потолок коридора больницы.
Лида сидит рядом, невероятно притихшая.
— Я ее одну не оставляла.
Клянусь… — отвечает тихо. — Утром Поля проснулась раньше меня. Я только успела спросить, куда она собралась, а тут… — машет рукой. — То есть там… Пекарня через дорогу. Рано утром у них уже свежие булки. Говорит, плевать на диеты, булку хочу… Синнабон с корицей! И ушла…
Этот рассказ я уже наизусть знаю.
Поля побрела рано утром в пекарню. Наверное, она еще не надела свои линзы, поэтому не заметила открытый люк и рухнула в колодец. Лида засуетилась, когда прошел час, звонила подруге и отправилась на ее поиски.
Нашла по звуку звонка телефона из канализационного люка.
Поля очень-очень неудачно упала, расшибла голову. Ей сделали операцию, но сейчас она в реанимации, и я не нахожу себе места.
Еще и Ефим звонит.
Я отхожу, чтобы ответить.
Раздосадованный и злой.
Какого хрена ему надо, спрашивается?!
— Че, как? — интересуется. — Жену успокоил?
Ефим невозмутим спокоен, как отдыхающий слон. Сжимаю пальцами переносицу, чтобы не обматерить его. Мы ведь новый выгодный контракт заключили, впереди маячит длительное сотрудничество…
Я должен держать себя в руках.
— Моя жена сейчас в реанимации. Полагаю, это достаточно спокойно?
Все-таки не удержался от едкой горечи в ответ.
— Что стряслось? Где?
— Не важно, Ефим Алексеевич. Важно другое, сотрудничаем мы с вами, как положено, без панибратства, бань и блядей! — добавляю я.
Вот так и надо было сразу, а то…
Теперь уже поздно.
Нет сомнений в том, что именно я виноват в случившемся.
