Логическая цепочка проста и верна. Если бы я не изменил Полине, она бы не убежала ночевать к подруге, не провела бы ночь без сна, не побежала бы с утра пораньше покупать синнабоны без линз, не рухнула бы в этот колодец!
Другой версии случившегося нет и не будет.
Живи теперь с этим, Платон!
Позднее в больницу прилетают родители Полины.
— Платош, сыночек! — крепко обнимает меня теща и громко плачет. — Что случилось? Не молчи, родной…
От этих сердечных объятий и слов мое сердце в груди скукоживается.
Никто не предупреждал, не вывешивал табличку, что если всего один разочек спустить ситуацию на тормоза, всего один гребаный раз сдаться с мыслями, что это совсем ничего не значит, просто физиология, потом придется стоять и пытаться выдержать натиск цунами проблем.
Ничего не могу выдавить из себя в ответ, мне колко, стыдно… Оксана Михайловна называла меня сыном, а я ее — мамой, своей-то нет, ушла еще когда мы только встречались с Полиной. Но Полечка ей очень нравилась…
— Все наладится, Оксана Михайловна, — выдавливаю я из себя.
— Сядьте.
Отец Полины тихо стоит и мнет в руках свою кепку. Он всегда мало говорит, скромный и неприметный на вид мужчинка, но я как-то видел его вышедшим из себя… И навсегда запомнил, что лучше не выводить его из себя.
Плача и сморкаясь в бумажный платочек, теща садится.
— Что случилось, Платон? — тихим голосом интересуется отец Полины. — Как это произошло?
— Полина рухнула в колодец. Была без линз, скорее всего, не заметила открытый люк.
— Это я уже знаю, — кивает Евгений Александрович.
— Я спрашиваю о том, где был в этот момент ты сам. Вы были не вместе, как я понимаю? Ранним утром…
Вот, подбирается. У меня противно сосет под ложечкой.
— Мы были не вместе, — отвечаю твердо.
Родители Полины переглядываются. Отец моей жены сощуривается, пристально впиваясь в меня взглядом.
Мы редко… очень редко ночуем по отдельности! Всегда на то есть веские причины…
В каком бы ни были состоянии, возвращаемся друг к другу, и родители Полины об этом знают.
Кажется, они начали подозревать, что у нас с Полей что-то случилось…
Глава 8
Платон
— Полина ночевала у подруги и утром решила прогуляться в пекарню за сдобой.
Отец Полины смотрит на Лиду, как бы прикидывая, может ли та быть виновата в произошедшем.
Лида бросает на меня колкий взгляд с вызовом, но помалкивает. Она может брякнуть в лицо, обматерить, но она не из тех, кто вывалит грязное белье подруги, пока та в отключке. Лида отворачивается, поджав губы.
