Сердце рвалось из груди, и я прижала руки ко рту, чтобы не закричать от боли, которая скопилась в душе.
— Лер, Лера… у тебя кровь… Ты кашляешь кровью, Лер… — сквозь шум прозвучал дрожащий голос мужа.
Глава 22
— Лер, тихо, — повторял Альберт, сжимая мои плечи. Я поднесла ладонь к лицу и увидела размытые следы крови. Шмыгнула носом и почувствовала на языке привкус железноватый. Провела пальцами по верхней губы.
Тоже кровь.
Мысли как молоточки застучали в голове.
Пневмония? Онкология?
Почему кровь. До этого же не было подобного.
— Не паникуй… — тихо сказал Альберт, которого трясло. Я не понимала почему его трясёт, ведь ему должно быть плевать.
— Иди знаешь куда? — зло ощетинилась я и ударила мужа ладонью в грудь. — Не трогай меня даже, благодетель. Без тебя справлюсь.
Я выскочила из лифта первая, но на выходе из центра муж перехватил меня за руку и потянул в сторону своей машины.
— Не беси меня. Не трогай, — прохрипела я, вытирая носовыми платочками лицо.
— Тебе в больницу надо, — сказал муж щелкая брелком сигнализации.
— Я разберусь без тебя. И твое счастье если ты доберёшься до дома первым и вынесешь все свои вещи, потому что если это сделаю я, то ты потом их по помойкам собирать будешь.
Меня одновременно душила лютая злоба, паника, боль. Я истерично перебирала в памяти признаки крови во время кашля и течения из носа. Я не могла ничего менее фатального чем туберкулёз и онкология вспомнить.
А ещё меня дико мутило.
От вкуса крови на языке. Он ее запаха. И когда Альберт посадил меня в машину, я первым делом дернулась к бутылке с водой и стала мочить платки, чтобы стереть всю красноту с лица.
В руки прыгнул телефон, и я быстро написала Алие отменить к чертям всю запись на ближайшие пару дней.
Мысленно я прикидывала смогут ли родители вывезти Макса одни, потому что даже самый хреновый вариант надо рассчитать.
— Не смей больше со мной в таком тоне говорить, — зарычал Альберт спустя пару минут в дороге.
— Да мой господин, — отозвалась я. — Я буду ласковой и покорной дурой как все эти одиннадцать лет.
Буду смиренно жить в ожидании, когда ты снова придёшь и заявили, а вот с ней ты тоже будешь спать…
Альберт заскрипел зубами.
— Ты можешь сейчас не плеваться ядом? У тебя кровь хлынула словно фонтан, а ты все туда же… — тихо произнес Альберт, съезжая на проспект.
— А ты думал если я не здорова, то я буду тебе в рот заглядывать? — холодно спросила я и поняла, что в голове отчаянно пульсировала боль. Причём такая, что сводила с ума.
