Я с трудом подняла глаза на мужа:
— Врач ждёт, идём, — Альберт перехватил меня за талию и поднял на руки. — Ты очень лёгкая, Лер…
— Куда мне до Наташи с ее ляжками, — фыркнула я с сарказмом, чтобы не показать насколько мне страшно, насколько я боюсь, что мне придётся оставить Макса.
Врач чуть старше Альберта долго записывал мои показания, а после отправил на анализы. По его догадкам это мог быть лопнувший сосудик, отсюда и кровь. Но все же это настолько ничтожный вариант, что его даже не рассматривали.
Я трясясь сидела в процедурном кабинете и мне брали кровь из вены.
А потом отправили на флюорографию. Я рассказала про простуду, про то, что не смогла попасть на компьютерную томографию, все рассказала.
Альберт стоял и качал головой, а когда мы остались одни, вызверился:
— Вот ответь мне, я недостаточно много зарабатываю? — Альберт встал рядом с кроватью и схватил меня за локоть. — Тебе мало? Скажи. Я буду больше работать…
У меня все звенело в голове, поэтому я отмахнулась:
— Работай сколько хочешь, меня это не касается…
— Касается! — зарычал Альберт.
— Ладно раньше, реально плохо все было. Но сейчас? Зачем ты работаешь? Зачем берёшь этих клиенток истеричных. Зачем ты своё здоровье гробишь?
— А чтобы если муж решил изменить, мне было как и куда уходить, — припечатала я, снова заходясь кашлем, и боль в груди пришла в движение. Она спустилась на ребра.
— Валерия Викторовна, — зашёл в палату мой врач. Он поправил очки и посмотрел на планшет. Альберт дёрнулся и спросил:
— Что? Что с анализами? Может быть мрт надо или кт, — стал перечислять Альберт, прикусывая губы, но врач покачал головой.
— Не в положении вашей супруги.
Глава 23
Долгие секунды, за которые я успела себе предоставить второго малыша. Пухлощёкого и розовенького всего. С моими светлыми волосами и упрямым подбородком Альберта.
Секунды, за которые я увидела внутри себя жизнь, хрупкую ранимую, нежную.
Секунды, которые позволили мне поверить в чудо, которого больше не повториться.
И они разбились от холодного, немного извиняющегося голоса врача:
— Онкомаркеры ложноположительные…
Мир пошёл трещинами.
Жизнь разлетелась на куски. Перед глазами стояла палата, но я никого в ней не видела. Это был слепой взгляд. Это было просто чудовищное состояние беспомощности, страха, боли, паники.
Меня всю разрывало изнутри. Меня трясло при мыслях о том, что мой Макс… мой светлый чудесный малыш, моя награда за боль и одиночество… Что он останется без меня.
