— Муж чей-то понравился? - заорал Альберт хватая меня пальцами за подбородок и вынуждая смотреть ему в глаза.
— Руки убери, — хрипло сказала и хотела засмеяться мужу в лицо, но вместо этого внутри меня звучала молитва.
Царица небесная, матушка заступница...
Я смежила веки, стиснула зубы."
"— Я пальцем ее не тронул! Я не изменял тебе! — зарычал Альберт, нависая надо мной. Я ударила мужа по руке и оттолкнув, встала с кресла.
— Для меня это не имеет никакого значения! — крикнула я, выворачиваясь из рук мужа.
— Ты предал меня в тот вечер…
— Я люблю тебя, дура! — заорал Альберт, прижимая меня к себе. Он держал меня так крепко, что у меня в груди все сдавило.
— Твоя любовь слишком дорого обходиться и с гнильцой она! — прошипела я, понимая что рыдания меня душили настолько сильно, что я и вздохнуть толком не могла.
— Мне не важно в какие ролевые игры вы играли! Не она, так подружка по переписке, девочка с ресепшена! Ты готов был мне изменить и мне достаточно одного твоего намерения, чтобы понять, что ты предатель!
Я дернулась, отталкивая от себя мужа.
Внутри все горело. Легкие горели огнем и мне казалось, что как только я смогу выдохнуть, то подавлюсь жидким пламенем.
Судорога проходилась по каждой мышце.
— Я тебя не предавал! — закричал Альберт, бросая папку с бумагами в стену. Я отвернулась и шагнула к выходу. По спине градом стекал ледяной пот. Мне надо было выдохнуть, чтобы набатом в ушах перестал звучать собственный пульс, а в унисон ему слова клятвы мужа…
В болезни и здравии, Лер… в богатстве и бедности.
Даже когда все будет плохо, я клянусь быть рядом, клянусь не предавать…
У меня изнутри чуть не вылетел злой смех.
Я давилась всем этим и, почти не глядя, шагнула из кабинета мужа.
Предатель, лжец…
Дышать становилось все труднее, а перед глазами все плясало, словно я пьяная была или жутко больная. Когда температура под сорок обычно такая голова и тело как будто чужое, неповоротливое, медлительное.
Я ударила со всей силы по кнопке лифта и согнулась пополам от режущей боли в груди.
— Лера, стой! — крикнул муж, но тут двери лифта открылись, и я шагнула в них. Нажала кнопку вниз. Последний вздох.
Альберт влетел боком в кабинку и закричал, сжимая руки у меня на плечах:
— Я не изменял тебе!
Я дернулась, стараясь сбросить с плеч руки мужа и в этот момент боль в груди стала нестерпимой. Я согнулась пополам и стала кашлять из-за своей простуды. Перед глазами были слёзы. Злые слёзы. В ушах шумело.
