— Что тебе известно о нападении?
Эвелин глубоко вздохнула и посмотрела на братьев, ведь они могут возненавидеть ее, когда услышат признание.
— У человека, который стрелял в Грэма, были такие же ножны, какие заказал мой отец для своих воинов. На них есть особый орнамент, который, несомненно, является символом Армстронгов, их эмблемой.
Боуэн отшатнулся.
Эвелин моргнула, как будто он собирался ее ударить, и, закрыв глаза, стала ждать, стараясь сдержать дрожь.
Вдруг теплая рука взяла ее за подбородок и властно повернула в сторону Боуэна.
Тиг был явно в смятении. Эвелин перевела взгляд на Боуэна и ждала, что он скажет. На его лице был написан гнев, поэтому Эвелин снова хотела закрыть глаза, но он тронул ее за плечо и заставил смотреть на себя.
— Боже мой! — воскликнул он. — Неужели ты думала, что я могу тебя ударить? — В его голосе звучало откровенное недоверие. — Думала, что я буду мстить тебе за дела твоих родственников?
Глаза Эвелин наполнились слезами, которые тут же покатились по щекам. Она подняла руку, чтобы смахнуть их, но Боуэн успел раньше — отняв руку от ее подбородка, он вытер влажные дорожки на ее лице.
Эвелин посмотрела на Тига и поняла, что его потрясли не ее слова, а то, что она ждала от них немедленного наказания.
— Простите меня, — выговорила Эвелин, с трудом выталкивая слова из больного горла.
Боуэн глубоко вздохнул, посмотрел на брата и снова перевел взгляд на Эвелин.
— Ты уверена, что это был кто-то из людей твоего отца?
Эвелин кивнула.
— Я не видела его лица, на нем был боевой шлем.
Воин прискакал от границы Армстронгов и вернулся туда же. Я не знаю, что он намеревался сделать. Когда я стала кричать и подняла меч Грэма, он остановился. Потом повернул коня и быстро поскакал к границе. Но я видела ножны из металла и кожи. Их носят только старшие командиры, только те, кто отличился в сражениях. Это дорогая вещь. Все хотят ее иметь.
Тиг отвернулся и выругался себе под нос так, чтобы Эвелин не разобрала слов.
— Что теперь будет? — сдавленным голосом спросила она.
— Они совершили нападение. Если вы начнете мстить, договор будет нарушен и король объявит оба клана вне закона.
Боуэн погладил Эвелин по щеке, потом сказал:
— Самое важное, чтобы ты не боялась меня и Тига. Мы не причиним тебе зла. Ты проявила мужество, рассказав нам все, как было. Большинство людей в такой ситуации заявили бы, что ничего не видели. Мы ценим твою преданность Грэму и нашему клану. Никто не станет винить тебя за то, что совершил воин твоего отца.
