– Иди и работай, и не смей ругать себя за то, что не можешь постоянно быть рядом, – пробормотала девушка, чувствуя, что вот-вот расплачется – так грустна была перспектива провести весь день без Леандро. Может быть, виной всему по-прежнему гормоны…
– Вечером я непременно приеду, – заверил Леандро.
Его низкий звучный голос ласкал слух и успокаивал. Сегодня он снова выглядел потрясающе в деловом костюме – утонченно и в то же время невероятно привлекательно.
Не только его голос смягчился, но и взгляд, в серых глазах появилась знакомая дымка, и Марни судорожно вздохнула, когда Леандро слегка склонился к ней.
Его губы были так близко, теплое дыхание обжигало кожу. Поцеловать его? Нет, она снова непростительно расслабилась.
Неужели она вновь заставит соблазнить себя? Леандро ведь не интересует она, ему нужен ребенок. И Марни отвернулась, а его губы коснулись ее щеки. Он выпрямился и подошел к двери.
– Не перенапрягайся, дорогая. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
С трудом борясь с желанием попросить его остаться, Марни пожала плечами:
– Я уже научилась не верить твоим обещаниям.
В его глазах появилась боль. Какая же она негодяйка, что так ведет себя с ним. Он всю неделю был таким добрым и терпеливым, ему явно не хотелось нарушать некое подобие перемирия. Но Марни хотелось большего. В глубине души она понимала, что нарочно дразнит его, чтобы, разозлившись, он перестал обращаться с ней как со стеклянной, чтобы обнял и поцеловал – яростно, страстно, как бывало раньше.
– Я понимаю, что мое прежнее поведение заставляет тебя усомниться в моем слове, – тихо сказал Леандро. – Могу лишь надеяться, что когда-нибудь снова завоюю твое доверие. Я буду очень стараться убедить тебя, что изменился и отныне знаю, как ценить любовь.
С этими словами он вышел, а через несколько минут послышалось ворчанье мотора. Леандро уехал. Проглотив слезы, Марни легла, говоря себе, что полежит всего пять минуточек, а потом пойдет в душ…
Она проснулась, ничего не соображая, и, взглянув на часы, поняла, что проспала два часа.
Леандро, наверное, уже в Лондоне, подумала Марни, спуская ноги с кровати.
В этот момент острая боль полоснула ее по животу, и пришлось ухватиться за тумбочку, чтобы не упасть. Тут же приступ повторился. Спина, что вчера лишь слегка ныла, теперь отчаянно болела. Боль нарастала, и вскоре Марни начала хватать ртом воздух.
Не может быть, роды не могут начаться так рано, сказала она себе.
