Я по нему скучала, да и он был расстроен тем, что мы не общаемся. Ему бы хотелось встретиться с Джейком, но я не знаю, где он.
Голос Марни дрогнул при воспоминании о том, что брат украл драгоценности из сейфа Леандро и исчез.
– Он работает садовником в Шотландии, как и планировал изначально, – неожиданно сказал Леандро. Следующие его слова сразили Марни наповал. – Вообще-то Джейк и мой отец провели Рождество со мной в Лондоне, и я бы не сказал, что ожидал чего-то в этом роде.
– Ты праздновал Рождество с Джейком… и твоим папой?
– Это, конечно, громко сказано.
Я был не в настроении праздновать. Твой брат снова явился в мой дом на Итон-сквер, желая извиниться перед тобой за кражу. Тебя, разумеется, не было, а я был пьян в два часа дня. Вообще, я был пьян тогда круглые сутки семь дней в неделю, – признался Леандро. – Не мог смириться с тем, что так по-идиотски повел себя с тобой. Я рассказал Джейку все, и, если бы он меня избил, я бы его понял. Но он почувствовал, в каком я состоянии, нашел номер отца и позвонил ему, откуда ему было знать, что Сильвестро – последний человек, к которому бы я обратился за помощью.
Леандро покачал головой, словно не веря самому себе.
– Я был в шоке, когда отец приехал из Нью-Йорка. Им удалось заставить меня перестать жалеть себя и наливаться виски. За ту неделю я разговаривал с отцом больше, чем за все свои годы жизни.
Леандро задумался об этом самом странном Рождестве в его жизни. Он крепко подружился с Джейком и узнал много нового о Сильвестро.
– Мой отец всегда любил мать, – сказал он Марни. – Я думал, что он ненавидел, но оказалось, что она разбила ему сердце, отправляясь в тур со своей театральной компанией. Он ревновал ее к работе, хотел, чтобы она сидела дома и просто была его женой. После того как она уехала, он хотел поехать вслед и попросить ее дать ему еще шанс, но был слишком горд, чтобы бороться. Вместо этого он решил забыть о том, что такое чувства, что такое любовь. Он всегда казался мне таким холодным, но оказалось, что он просто не показывает эмоции, чтобы снова не подставить себя под удар.
Леандро замолчал, вспоминая, что сказал ему отец: «Гордость – глупая штука. Я знал, что не прав, заставляя твою мать выбирать между карьерой и мной, я должен был ее поддержать. Но из-за гордости я не поехал за ней и не стал просить о втором шансе. А жизнь без любви – все равно что дорога без попутчика. Ты такой же гордый, как и я, сын мой.
