Так что, готовясь к балу, Джудит украсила себя сапфирами.
– Ты великолепно выглядишь сегодня, Джек. Жаль, мне не идет розовый, как тебе. Матушка говорит, этот цвет меня бледнит… Ты меня слушаешь?
– Что?
– Почему ты не хочешь сказать мне, что с тобой? – вздохнула Джудит. – В последнее время ты или погружена в свои мысли, или набрасываешься на меня по всякому поводу. И последнее случается куда чаще. Будь у тебя красные глаза, я решила бы, что твое сердце разбито, как произошло со мной из-за Нейтана. Но ведь это не так, правда?
Джек пренебрежительно фыркнула.
– Поверь мне, когда я кого-нибудь полюблю, я это сразу пойму. И ты тоже. Да и все остальные, потому что я притащу своего избранника к алтарю, даже если тот будет упираться, брыкаться и визжать. Впрочем, об этом позаботится мой отец.
Джудит не удержалась от смеха, вообразив себе эту картину.
– Что ж, прекрасно. А я было подумала, что ты слишком увлеклась Куинтином.
– Возможно, так бы и случилось, если б нам удалось больше времени побыть вдвоем.
Но нет, Мерзавец этому помешал."
"Джек по-прежнему называла похитителя этим презрительным прозвищем и приходила в ярость всякий раз, стоило о нем упомянуть. Она не просто раздражалась, а злилась не на шутку. Пока в ее голосе еще не появились угрожающие нотки, Джудит поспешила перевести разговор на другую тему – ей не хотелось, чтобы Джек явилась на бал, трясясь от бешенства.
– Может, твое внимание привлек какой-нибудь молодой лорд из тех, что осаждают тебя толпами в Лондоне со дня нашего возвращения?
– Пока нет.
Мы ведь не торопимся. Ты не забыла?
Разве могла Джудит об этом забыть? Подруги договаривались не влюбляться, но не всем намерениям доводится осуществиться. Желая проверить еще одну догадку, она кивнула в сторону окна, за которым скакал конный эскорт.
– Наверное, тебя раздражают эти предосторожности?
– Мои охранники? Нет, на самом деле они довольно милые.
Больше Джудит ничего не приходило в голову, и она решила прибегнуть к тактике своей матери.
– Жаклин Меллори, ты сейчас же скажешь мне, что тебя мучает.
Я требую!
Джек снова фыркнула, но на этот раз без злости, и Джудит приободрилась.
– Меня ужаснула собственная беспомощность, когда… Мне ненавистно быть женщиной!
Джудит пришла в замешательство. Она никак не могла подумать, что причина именно в этом, хотя ей следовало догадаться. Джек привыкла всегда добиваться своего, верховодить и задавать тон. Уверенная в себе, она никогда не сомневалась в собственной силе.
