Его прикосновения отдавались тяжелой, горячей пульсацией внизу живота, мышцы болезненно потягивало от пробудившегося желания, и я сглотнула сухим горлом, готовая нетерпеливо подгонять Шона. Хотелось скорее избавиться от остатков одежды, она мешала, причиняла неудобство и раздражала ставшую слишком нежной кожу.
Словно услышав мою безмолвную просьбу, Шон чуть отстранился и одним движением расстегнул бюстик, сняв его наконец и бросив сверху на свитер. Поскольку все это время я не отрывала глаз от Росса, то заметила, как вспыхнул его взгляд, в нем зажглись знакомые искры и закружились в хороводе, затягивая в темную воронку.
Он наблюдал, чуть склонив голову, и явно получал удовольствие от того, как его брат раздевал и ласкал меня… От осознания этой мысли тело как разряд молнии прошил, я поперхнулась вдохом, с изумлением отметив, что от смущения не осталось ни следа, а то, что Росс смотрел, заводило не меньше, чем прикосновения Шона. Его пальцы снова невесомо коснулись моей обнаженной груди, и около уха раздался тихий шепот, полный неподдельного восхищения:
— Ты такая красивая… Чувственная… И нежная…
От этих, казалось бы, простых слов накатила ужасающая слабость, мышцы превратились в желе, и я едва не осела на пол, захлебнувшись волной чисто женского восторга.
Нет ничего круче, чем осознавать, что ты желанна, особенно для мужчины, который тебе тоже небезразличен. Ну или двух, какая собственно разница. Давно забытое ощущение… И я наслаждалась им, купалась в эмоциях, прикрыв глаза и чуть откинув назад голову.
Чутко следила, как пальцы Шона подцепили пояс домашних штанов и потянули вниз, вздрогнула, когда его губы проложили цепочку быстрых, едва ощутимых поцелуев вдоль позвоночника до самой поясницы. Послушно переступила через одежду, оставшись в одних трусиках, и в следующий миг Шон уже настойчиво потянул белье, а поцелуи спустились на мою попку, отмечая каждый сантиметр обнажавшейся кожи.
По телу волнами гуляла дрожь, заставляя волоски вставать дыбом, и я неосознанно впилась ногтями в ладони, часто дыша открытым ртом и глядя на Росса сквозь ресницы.
Утопая в глубокой синеве его глаз, расцвеченной серебристыми звездочками. Плавясь от прикосновений его брата, воспламенявших кожу, от горячих губ, рисовавших узоры на бедрах и ягодицах… Поглощенная ощущениями, я даже не заметила, в какой момент Шон выпрямился и снова обнял, жаркое дыхание обдало шею, а ладони скользнули по животу до самого низа, остановившись буквально в паре миллиметров от самого сокровенного.
