Сама ванна, даже небольшой бассейн по размерам, находилась на возвышении и была сделана из камня, вполне вписываясь в природный интерьер. Даже окна имелись, сейчас прикрытые непрозрачными рулонными шторами. А еще… Повсюду стояли свечи, освещая пространство вместо обычного электричества. Я замерла, медленно оглядывая помещение восхищенным взглядом и моментально позабыв о своем смущении. Казалось бы, такая мелочь — живые язычки пламени, но как сразу меняется атмосфера. Становится уютной, чуть-чуть таинственной и невероятно романтичной.
"
"Мой взгляд остановился на Россе — он уже лежал в ванной, расслабленно откинувшись на бортик и положив руки на края, и неотрывно смотрел на меня. Краем глаза заметила бутылку на подносе, бокалы и что-то в вазочке, подозреваю, фрукты. Ой. Моментально стало жарко, я облизнула пересохшие губы, утопая в чуть прищуренных, потемневших глазах, в ногах появилась слабость. По телу разлилась мягкая истома, заполняя каждую клеточку, заставляя дышать чаще, и нервозность уступила место совсем другим эмоциям.
Росс улыбнулся уголком губ, а на мою талию легли ладони Шона и проникли под тонкий свитер, который я носила дома. Сильное тело прижалось к спине, и я с готовностью прислонилась, чуть откинув голову и все так же глядя на Росса. Горячий рот его брата медленно скользнул по изгибу шеи, оставляя шлейф мурашек, и у меня вырвался короткий вздох, а сердце провалилось в желудок. Ладони погладили животик, чуть не заставив захихикать от неожиданности и щекотки, а потом неторопливо двинулись вверх, задирая ткань и скользя по телу вверх.
Я послушно подняла руки, позволяя снять с себя свитер и оставаясь только в штанах и бюстике, и меня уже мало волновало, насколько белье подходит для происходящего. Полагаю, завтра никто из братьев и не вспомнит вообще, что на мне было надето. Ладони Шона мягко обхватили упругие полушария, пальцы погладили напрягшиеся соски прямо через черное кружево, и их тут же закололо острыми иголочками удовольствия.
Губы Шона поймали мочку уха, язык нежно пощекотал, и одновременно младший Рейли аккуратно сжал тугие горошины, отчего я беззвучно ахнула, чуть выгнувшись под его руками. Шон тихо хмыкнул, пощекотав теплым дыханием ставшую очень чувствительной кожу, и вовсе стянул кружево белья с груди, помассировал, обводя вызывающе торчавшие вершинки большими пальцами.
