"
"По телу прошлась горячая волна, я замерла в его руках, чувствуя, как пульс стремительно ускоряется, а рот сам приоткрылся, уступив ласковым и настойчивым поглаживаниям языка. Я даже не заметила, как начала отвечать, погружаясь в золотистую негу, от нежности поцелуя закружилась голова. Моя рука оказалась на плече Шона, а его пальцы запутались в моих кудрях на затылке, и как так получилось, что я почти распласталась на нем, тоже не скажу. Обрывки мыслей растаяли, как туман под солнцем, там воцарилась звонкая пустота, и только когда воздуха стало катастрофически не хватать, я отстранилась, ошалело уставившись на Шона и пытаясь отдышаться.
Он же лишь улыбнулся знакомой хулиганской улыбкой, глаза озорно блеснули.
— Вот так гораздо лучше, — довольно заметил он, сцепив руки на моей пояснице, улыбка стала шире.
Я уткнулась ему в грудь, делая глубокие вдохи и успокаивая бурлящие эмоции, мельком отметив со слабым удивлением, что Росс никак не прокомментировал произошедшее, а мое смущение тем, что он видел поцелуй, лишь слабо зашевелилось где-то в глубине души.
Занятая собственными переживаниями, я даже не заметила, как задремала, расслабившись и пригревшись в объятиях Шона. Остаток пути так и проспала, слава богу, без сновидений, только смутно отметила, что мы один раз останавливались — видимо, на заправке.
В следующий раз меня разбудило мягкое прикосновение к щеке. Кто-то медленно, едва касаясь, поглаживал лицо, и, кажется, мы снова не двигались. Приехали?.. Длинно вздохнув, потянулась и сладко зевнула, чувствуя себя отдохнувшей и выспавшейся.
К моей радости, сумбур в голове тоже улегся, карусель из мыслей не крутилась, вызывая головную боль, и даже настроение улучшилось, хандрить больше не тянуло. Ну… что ж, очень хотелось поверить в серьезность намерений братьев, но для этого в самом деле требуется больше времени, чем две недели. А пока пора признать, что — да, я совсем не против поцелуев и объятий. От обоих. И раз мы кое-что прояснили все-таки, дальше строить из себя ""янетакую"" было бы глупо.
Большой палец погладил мои губы — во сне я повернулась, видимо, — и их словно закололи сотни невидимых иголочек. Я медленно подняла ресницы, встретившись взглядом с Шоном, и не очень уверенно улыбнулась.
— Подъем, соня, — ласково позвал Шон, и от его голоса по телу прокатилась волна щекочущих мурашек, затаившись в районе поясницы. — Мы на месте.
Я тут же выпрямилась и с любопытством выглянула в окна, сонливость мигом улетучилась.
