А я шлепаю его ладонью по коленке.
Бандит… Но смешно, да.
— Ну знаете, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки… — крутит в воздухе пальцами мама.
— Клянусь, я чист перед законом. У меня были влиятельные покровители. Полезные связи зачастую дают гораздо больше. Сменим тему.
— Хорошо, — качает головой мама. — А долго вы будете жить на две квартиры? Не обижайтесь, но ваш брак похож на гостевой, — выдаёт мама.
— С чего ты взяла, что мы живем на две квартиры?
— С того, что все твои вещи здесь, за исключением мелочей.
Не надо отрицать очевидное.
— Мы женаты мало времени, и у меня слишком много вещей, боюсь, не поместятся у Богдана, — усмехаюсь я. Беру вилку с салатом, на зуб попадает что-то твердое, похоже на перец, плохо перемолотый в мельнице. Зуб начинает ныть. Морщусь.
— Вот видите, Богдан. Марине самой это не нравится.
— Я этого не говорила.
— Не говорила, но на твоем лице все написано.
— На моем лице написано, что я устала.
— От меня? — возмущается мама.
— От твоих претензий.
Какая разница, как мы живем?!
Всё, мое терпение заканчивается. Я готовила этот ужин для приятного общения. Полагала, что мама остыла, поверила в наш брак, пристроила Альберта и успокоилась. Но нет.
Как я вообще могла в это поверить?
Мне вдруг резко надоел этот спектакль. Что я, девочка, что ли? Мне, в конце концов, уже двадцать семь лет. Хватит лгать и изворачиваться. Хочет правду? Будет ей правда.
Мой ноющий зуб, как последняя капля.
— Марин, — успокаивающе поглаживает меня по спине Богдан.
— Да всё нормально, — грустно улыбаюсь я ему. Ну что он, пацан тут перед ней оправдываться. Взрослые же все люди.
Беру бокал с вином, допиваю его залпом под ошарашенным взглядом мамы. Надеюсь, алкоголь добавит мне решительности и немного притупит зубную боль.
— Марина, нельзя пить, как портовый грузчик, ты же женщина, — возмущается мама.
— Может, я в душе портовый грузчик? — усмехаюсь. — Мне уже достаточно лет, чтобы жить как хочу.
— Ах вот как ты заговорила.
Это я тебе, что ли, жизнь порчу? Может, мне тогда уехать?
Моя мать имеет уникальную способность все переворачивать и сделать так, чтобы вокруг все ощущали себя виновными.
— Ты можешь делать всё, что хочешь!
Всё, меня несет. И теперь не остановить. Богдан молча берет мою руку, сплетает наши пальцы. И его поддержка дает мне уверенности.
— Но сначала ты выслушаешь меня. Так вот, ты права. Да, как всегда, права, мама, — усмехаюсь я. — Мы с Богданом не женаты.
