Волосы Миранда начесала, уложила в «башню», а сверху воткнула птичку, сделанную из бисера. Во времена моего детства подобными украшали новогодние елки. В результате всех предпринятых усилий вполне симпатичная девочка стала выглядеть, как потрепанная вокзальная проститутка лет двадцати.
– Готова, только сумочку возьму, – прочирикала страшно довольная дурочка.
Я наконец обрел дар речи:
– Прости, дорогая, нет ли в твоем гардеробе чего-нибудь другого?
– О чем ты? – удивилась Миранда.
– Знаешь, сколько стоит это платье и туфли? Вообще говоря, они не мои, а Настькины.
– Замечательно красивые, вижу, – быстро сказал я, – но лучше надеть простую белую кофточку, черную юбочку, смыть макияж, а из волос сделать хвостик.
Пару мгновений Миранда смотрела на меня, не моргая сине-зелеными веками. Потом надула намазанные ярко-красной помадой губки.
– Тогда отправляйся без меня, я уродкой не поеду! Да кто сейчас ходит в белой кофточке? Ваня! Ты отстал от моды!
Я тяжело вздохнул и описал Миранде ситуацию, в которую попал.
Девочка возмутилась:
– Ну и сволочи! Ты же старый!
Я кивнул:
– Конечно, только Николетта в гневе, сделай милость, помоги мне.
Неожиданно Миранда оживилась:
– Здорово!
– Чего же хорошего?
– Я собираюсь после школы идти на актерский, я талантливая, ты не волнуйся, такую пусеньку изображу. У нас в классе есть Ленка Мостова, от нее все учителя тащатся, знаю, что твоей матери надо.
– Отлично, – обрадовался я, – ступай переодеваться.
– Но у меня только джинсы!
Я взглянул на часы:
– Вот что, поедешь прямо так, возле дома Николетты огромный универмаг, найдем тебе подходящий наряд, только умой лицо.
В торговом зале мы произвели фурор. Когда Миранда, семеня ногами в босоножках, шла сквозь толпу, народ застывал. Хорошо еще, что девочка накинула на себя коротенькую дубленочку и ополоснула мордочку. Когда мы наконец добрались до нужного прилавка, моя спутница вздохнула:
– Что-то холодно!
– Еще бы! Почему ты поехала в босоножках? Надо было сапожки надеть!
– У меня только кроссовки, – возразила Миранда, – прикинь, как они подходят к этому платью.
Я хотел было сказать, что девочка ее возраста, одетая холодным февральским вечером в вызывающе обтягивающий наряд для коктейля и обутая в пляжные босоножки, выглядит еще более глупо, но сдержался. В конце концов, ребенок не виноват.
