– Дай, – выхватила коробочку Миранда. – Ну, блин! Еще мельче написать не могли. Идиоты! Делать-то что? Меня завтра в школе со свету сживут!
– Хочешь, поеду с тобой и поговорю с классной руководительницей, попрошу не ругать и не ставить двойку по поведению.
Секунду девочка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, потом звонко рассмеялась:
– Ваня! Ты когда в школу ходил?
– Давно, – дипломатично ответил я.
– Так вот, сейчас учителям совершенно насрать, хоть голая в школу заявись с татуировкой на носу. Наша классная даже не вздрогнет.
Меня одноклассники оборжут. Их-то не заткнешь!
Ее личико стало совершенно несчастным.
– Ладно, – решительно сказал я, – укладывайся, уже поздно. Завтра в школу не пойдешь, поедешь со мной в парикмахерскую, к мастеру, который причесывает Николетту, он постоянно твердит, что способен сделать с волосами все, вот пусть и покажет свое умение.
– Николетта твоя любовница? – заинтересовалась девочка.
– Нет, мама.
– Я тоже Настьку только по имени зову, – протянула она.
– Все, хватит сырость разводить, ложись, спи спокойно, завтра исправим положение.
Ну, давай иди, почисти зубы.
– Так рано я не ложусь.
– Уже полдвенадцатого!
– Ну и что?
– Когда же ты укладываешься?
– В три.
– Почему? – удивился я, вот уж не предполагал, что дети могут страдать бессонницей.
– В сайте сижу.
– Где?
– В компе.
– Извини, не понял.
– О боже! – закатила глаза девочка. – Компьютер включаю, а здесь его нет! Мне ни за что не заснуть!
– Книжку почитай.
– Фу! Терпеть их не могу.
Мне стало грустно. В детстве я был тихим, малообщительным ребенком и очень хорошо помню, как погружался в мир вымышленных историй, сколько восторга и радости испытал, «глотая» Дюма, Вальтера Скотта, Герберта Уэллса…
Быстрым шагом я вышел в коридор, порылся на полках, вытащил голубой томик и принес его Миранде.
– Вот, посмотри.
– Януш Корчак, – пробормотала Миранда, – «Король Матиуш Первый». Ну и муть!
– Картинки посмотри.
– Ладно, – сдалась Миранда, – давай, все равно делать нечего.
Я ушел к себе и мигом заснул.
– Ваня! – раздался над моим ухом резкий голос.
Я машинально сел, глаза раскрылись. В лучах серого зимнего рассвета стояла Миранда, по-прежнему одетая в джинсы.
– Ты почему не спишь? – испугался я, нашаривая часы. – Бог мой, полпятого.
Миранда разревелась. Я выскочил из-под одеяла.
– Что произошло? Все из-за прически переживаешь!
– Они убили его! – в полном отчаянии воскликнула девочка и, упав на мою кровать, заплакала еще горше.
