Появилась толстая девица, облаченная в белый халат, слишком узкий для ее мощной, грудастой фигуры.
– Слушаю, Степан Аркадьевич, – сказала она.
Врач кивнул на Варю:
– Ася, отведи ее и сделай…
Название лекарства я не разобрал, но медсестра великолепно поняла, что имел в виду доктор.
– Пойдем, милая, – легко подхватила она Варю, – что ж поделать, так господу угодно.
Причитая, она уволокла женщину за дверь. Степан Аркадьевич выжидательно уставился на меня.
– Алену не нашли? – повторил я.
Врач развел руками:"
"– С утра водолаз работал, машина на дне, двери открыты.
Наверное, труп в сторону отбросило. Думаю, еще, конечно, походят по дну, да только скорей всего весной обнаружат, а может, и нет. Моська – река хитрая, очень глубокая, с омутами. Эх, сколько я ни говорил на районных совещаниях, все без толку.
– О чем?
– Так на том месте три-четыре аварии в год случаются. Шоссе делает крутой поворот, выходит на берег Моськи и снова сворачивает в сторону, такая крутая петля получается, вот машины и слетают с обрыва.
Не далее как осенью Иван Леонтьев утонул, тракторист. Машину нашли, а самого лишь через три недели обнаружили, течением утащило да под обрыв затолкало.
– Разве зимой есть течение? – усомнился я. – Простите за дурацкий вопрос, но я действительно не знаю.
Степан Аркадьевич пожал плечами:
– Сам не слишком в этом разбираюсь. Но чуть выше, в Луковске, стоит завод красок, он сливает в Моську всякую дрянь. Тут летом то зеленая вода течет, то красная. Поэтому Моська совершенно непредсказуема, она уже не обычная речка, а мутант, и живет по своим законам.
Знаете, какую рыбу тут иногда вылавливают? То безглазую, то двухголовую.
– В каком состоянии Илья?
– Физически в удовлетворительном, несколько ссадин, ушибы, порезанные руки. Но у него посттравматический шок, разговаривает с трудом, в основном спит.
– Можно с ним поговорить?
Степан Аркадьевич встал:
– Попробуйте.
В палате Илья оказался один. Остальные кровати стояли без постельного белья, очевидно, жители Луковска предпочитали болеть дома.
Наметкин выглядел ужасно, лицо сине-зеленого цвета, все в пятнах йода.
– Илья, – позвал я, – слышишь меня?
Юноша открыл глаза:
– Папа…
– Нет, это Иван Павлович, помнишь меня?
– Нет.
– Вы с Аленой вчера были у нас.
– Где она?
– Ты не знаешь?
– Нет.
– Зачем вы поехали в Луковск?
– На дачу, к Алене.
– Помнишь, как упал?
– Куда?
– В воду.
– В какую?
Я замолчал. Похоже, продолжать разговор бессмысленно.
– Где Алена? – монотонно спрашивал Илья.
