Достаточно только шепнуть на Лубянку, откуда был извлечен пакет, и такая серьезная контора, как «Плутос», будет рассыпана по камушкам. Вот только одна беда, падающие кирпичи способны погрести под собой даже тех, кто находится на значительном отдалении.
Петр Сидорович не мог не понимать всех последствий — за ним стоял солидный житейский опыт, а потом долгое время он работал в конторе. В подобных делах веры не бывает никому, если чертежи прошли через несколько рук, то где гарантия, что кто-нибудь не сделал копии и не отправил их секретным каналом куда-нибудь за океан?"
"— Что с ними делать? — невольно вырвалось у Маркелова.
— А черт его знает! — искренне ответил Петр Сидорович.
Лишние свидетели тоже не нужны. Так что, куда ни посмотришь, — всюду чревато. Самое благоразумное — сжечь чертежи! Во всяком случае, на одну головную боль будет меньше. Но похоже, что Петр Сидорович придерживался иного мнения. Его лицо вдруг просветлело, выровнялись даже морщины на лбу. Сложив чертежи, он аккуратно упаковал обратно в пакет и положил его во внутренний карман.
После чего хлопнул по этому месту ладонью, как бы проверяя, надежно ли упакован ценный груз.
— Вот такие они дела!
Список с инициативниками, лежавший на краю стола, тоже не был забыт. Сложив его вчетверо, он выдвинул ящик стола и небрежно бросил его туда.
— Ты ведь хотел служить в разведке? — неожиданно спросил Петр Сидорович.
— Откуда вам это известно? — отреагировал Маркелов.
— Хм… Мне много чего известно. Я даже знаю, почему тебя не взяли.
Маркелов невольно насупился.
Он рассчитывал, что сейчас начнется обсуждение деталей прошедшей операции, даже полагал, что Петр Сидорович, разоткровенничавшись, начнет делиться с ним ближайшими планами. Но вот так?.. Хотя, с его точки зрения, в этом тоже был определенный резон — следовало уводить разговор от опасной темы.
— Не поладил с начальством, — угрюмо буркнул Маркелов.
— Ну-ну, — понимающе закивал Петр Сидорович. — А вот только в твоем деле стоит более конкретная формулировка. — Вытащив из стола какую-то папку, он спросил: — Хочешь узнать?
— Любопытно послушать.
— Изволь. — Пролистав несколько страниц, Петр Сидорович принялся читать, и, судя по тому, как заблестели его глаза, содержание теста доставляло ему немалое удовольствие: — «Фактор „С“ по опроснику Кэттела… Маркелов склонен к обману, имеет весьма низкую эмоциональную устойчивость. По фактору „Е“… Маркелов весьма внушаем, если видит перед собой человека, который способен превзойти его в интеллекте.
