Степень асоциальности… У Маркелова не наблюдается строгих внутренних норм, способен пойти на предательство ради собственного благополучия». — Петр Сидорович оторвал взгляд от листа бумаги и задиристо спросил: — Читать дальше?
— Буду признателен… Всегда интересно знать, что же думало о тебе начальство.
— Ну что ж, если мое чтение доставляет тебе удовольствие, тогда изволь… «Ввиду отсутствия устойчивых принципов Маркелов способен пойти на предательство. Своей основной целью в жизни видит карьерный рост…»
— Достаточно! — невольно скрипнул зубами Маркелов.
— Откуда это у вас?
По лицу Петра Сидоровича пробежала самодовольная улыбка.
— В наше время все можно продать и все купить. Главное, располагать достаточными средствами, — заявил он и швырнул папку обратно в стол. — Хотя хочу тебе признаться, что мне пришлось проявить немало усилий, чтобы раздобыть эту информацию. Контора умеет крепко хранить свои секреты.
Теперь понятно, почему Петр Сидорович столь мягко стелил, — готовил, так сказать, сюрпризец под конец разговора.
— К чему это вы ведете?
— Я знаю о тебе многое. Так что советую не дергаться и дружить со мной, — веским тоном сказал он, подняв палец. — Про эти бумажки забудь! С ними я попробую разобраться сам, они дорого стоят, а денег хватит на двоих…
— Сколько? — вырвался у Маркелова вопрос.
— Не переживай, этих денег тебе хватит на всю оставшуюся жизнь.
— А если я все-таки откажусь? — Маркелов скрестил на груди руки.
— Я тебе не угрожаю, пойми меня правильно. Я даже не буду заниматься тобой.
Я просто положу вот эту папку на стол начальнику службы безопасности «Плутоса», а он, надеюсь, сумеет сделать правильные выводы. Ты меня понял?
— Да, — негромко сказал Маркелов.
— А теперь ступай. Крути свою баранку! И дай бог мне в тебе не ошибиться!
Часть 2 НЕУДОБНАЯ ЦЕЛЬ
Глава 10 ИГРА В СЫЩИКОВ
Тарантул закрыл папку, стянув ее белыми узенькими тесемками, давая этим понять, что доклад завершен и что теперь он готов ответить на любой вопрос.
— Ошибки быть не может? — с некоторой надеждой спросил Варяг, остановив тяжеловатый взгляд на Тарантуле.
Взор законного выглядел почти враждебно, но Константин знал, что лично к нему он не имеет никакого отношения. Владислав всегда так смотрел, когда был напряжен. Однако встречать такой взгляд было все равно неприятно. Где-то в районе желудка прошла холодная волна, но Константин постарался не выдать внутреннего беспокойства и, выдержав небольшую паузу, ответил как можно хладнокровнее:
— Исключено.
