Когда Алчущие, в смысле, Бездушные захлестнут эти земли, будет уже поздно думать о том, что не следовало скупиться на награды для любых охотников.
— И что же вам велено делать, если Бздыхи сами вас атакуют? В лесу или прямо в деревне? — с интересом спросил я.
— Так по закону полагается тварь кончить, а тушу вместе со всем найденным передать сборщику податей, что раз в полгода к нам наведывается, — охотник снова сплюнул. — Только он, скажу я вам, редко до нас добирается. То снег не тот, то распутица, то ещё чего.
Почему-то это началось после того, как предыдущий пропал в наших лесах, — глаза Бориса недобро сверкнули, и стало ясно, что мытарь[1] исчез не просто так. — Вот и выходит — либо всё сгноить, пока явится, либо Гривину сбыть.
То ли хвастается охотник, то ли отчаянные мужички не только прежнего наместника в колодец отправили, но и мытаря сгубили."
"Не задерживаются тут представители власти. Текучка кадров бешеная.
Следующие несколько часов мы петляли по зимнему лесу, пытаясь отыскать хоть какие-то признаки присутствия Бездушных или Реликтов.
Снег скрипел под ногами, в вышине тоскливо свистел ветер, бросая в лицо пригоршни колючих снежинок. Борис уверенно вёл нас сквозь чащу, то и дело замирая и принюхиваясь, словно гончая, взявшая след.
Я с интересом наблюдал за Василисой, пытаясь понять, что из себя представляет эта загадочная особа. Она держалась позади, сосредоточенно глядя себе под ноги и время от времени касаясь рукой стволов деревьев. Возможно пыталась почуять любые залежи ценных пород или металлов.
Додумать мысль я не успел. Борис вдруг остановился как вкопанный и присел на корточки, вглядываясь во что-то на снегу. Мы с Ольховской приблизились, стараясь не шуметь.
— Взгляните-ка, боярин, — охотник указал на цепочку глубоких, причудливо изогнутых следов. — Тут Бездушный прошёл, и немаленький. Пару часов назад, не больше, их только-только затянуть успело.
Василиса ахнула, прижав ладонь ко рту. В её глазах плеснулся страх, мигом сменившийся жадным любопытством.
Я присмотрелся к отпечаткам и озадаченно хмыкнул. Действительно, необычные какие-то. То ли медвежьи, то ли волчьи, поди разбери, но точно крупный зверь, это да.
— Ты можешь определить, что за тварь? — спросил я, обходя следы по кругу. Внутри начало нарастать знакомое тянущее чувство — мой дар отзывался на слабое присутствие Бездушного.
— Я бы сказал — медведь, — неуверенно протянул охотник, почёсывая бороду. Только вот странный какой-то.
