Живут на отшибе деревни.
Это тоже было неудивительно. Охотники везде держатся особняком — их ремесло требует независимости.
— Значит, всего три силы, — подытожил я. — Ремесленники, староста и охотники. А простые крестьяне?
— Их мало совсем, — вздохнул Захар. — Земли тут не шибко плодородные, да и Бездушные мешают. С полями не разгуляешься, зерно покупное всё. Больше на огородах живут. Картошка, капуста, репа — вот и весь урожай.
Я встал, разминая затёкшие мышцы. Информация была полезной. Теперь я лучше понимал, с чем имею дело.
Деревня держалась на добыче Реликтов и Эссенции, а не на сельском хозяйстве. Это объясняло и малое число женщин — такой промысел не для них.
— Спасибо, Захар, — я положил руку на плечо старика. — Ты мне очень помог."
"— Да чего уж там боярин, — поначалу смутился он, а после вдруг как-то горделиво выправился и по-военному выпалил, — рад стараться!
Усмехаясь его рвению, я накинул на плечи куртку и отправился в деревню.
Настало время побеседовать по душам со старостой.
Глава 12
Прошлой ночью
Сержант Могилевский расхаживал по горнице, то и дело бросая обеспокоенные взгляды в сторону окна. На душе у него было тревожно. Приказ графа Сабурова расквартировать отряд на противоположном конце деревни, вдали от нового воеводы, казался ему не просто странным, а откровенно подозрительным.
С самого начала их миссия по сопровождению опального боярина отдавала какой-то недосказанностью. Слишком уж обтекаемо звучало поручение — доставить Платонова в Угрюмиху живым и невредимым, а дальше пусть сам разбирается.
Никакой конкретики, никаких чётких инструкций на случай непредвиденных обстоятельств.
А ведь обстоятельства были более чем непредвиденными. Чего стоила одна только стычка с Бездушными по дороге! Тогда Демид увидел самого боярина в бою, а не только последствия его победы над каторжниками. Сержанта поразило то, как держался в бою их подопечный. Вместо того чтобы укрыться за спинами охраны, как поступил бы любой нормальный аристократ, Прохор ринулся в самую гущу сражения.
Орудуя вначале копьём, а потом и молотом он сокрушил уродливую тварь. Действовал грамотно и уверенно. Без малейшего страха.
Тогда-то Могилевский и проникся к нему невольным уважением. Не каждый день встретишь боярина, который не гнушается сражаться плечом к плечу с простыми бойцами. Да и на привычного столичного хлыща Платонов походил мало — скорее уж на закалённого в боях воина, чей клинок не раз обагрялся кровью врагов.
